— Не оправдываю ее, ни в коем случае, но все-таки дай ей шанс все объяснить. Что-то здесь нечисто. Она не могла сделать это одна, кто-то ей помог: помог проникнуть в клуб, помог найти его номер, кто-то дал ей дал оружие, ведь не могла же она принести его с собой. Да откуда у нее вообще ствол? Соображаешь, Вико?
— Судя по всему, в него стреляли из его же оружия.
— Он носит с собой пистолет?
— Почему нет? Я же ношу, — пожимаю плечами, отказываясь верить аргументам Луиджи. Господи, я думал об этом не раз, а потом закидывал другую чашу весов более весомыми аргументами: ее фразу про смерть виновного и злость, с которой она говорила про Марцио, отличное владение оружием, убийство Данте, вставшего у нее на пути, и ее исчезновение. Единственное, что я до сих пор не понимаю, так это зачем она была со мной все это время, ведь ей легче было уйти.
И я бы не стал держать, потому что она имела право на жизнь без меня.
— Он приходил сюда трахаться, а не пускать кровь. И значит оружие ей дали уже здесь, ведь ты был с ней, Вико, ты бы увидел пистолет.
Конечно, увидел, учитывая то, какое платье на ней было надето.
— Это ничего не меняет, кроме того, что теперь у меня добавится головной боли, ведь по твоей теории у нее был сообщник. Если ты прав, мы узнаем о нем — она назовет его имя перед тем как сдохнет. Не сделаешь одолжение? Когда спустишься вниз, выбери мне девку. На свой вкус, мне все равно, — машу рукой, прогоняя его прочь и желая избавиться от неприятного разговора. Какой смысл строить теории и рассуждать, если можно узнать правду от первоисточника. Стоит только его найти. Набраться терпения и поймать мышку в капкан, дождавшись, когда она высунет свой нос.
— Если я прав, то ты еще в большей заднице, Вико, потому что тот, кто ей помог, все еще рядом. И еще не ясно, какие цели он преследует. Будь осторожен, — разворачивается на пятках, покидая кабинет и оставляя меня в полной растерянности. Я задумываюсь над его словами и пропускаю тот момент, когда в комнату заходит девушка, боязливо вставшая у двери. Она мнется на месте, не зная, что ей делать дальше, и я прищуриваю глаза, наконец обращая на нее внимание. Красивая, чертовски, одетая в до неприличия пошлое платье и туфли на высоких каблуках. Длинные стройные ноги облачены в черные чулки и их резинка находится как раз под линией подола, поэтому, когда она переминается с ноги на ногу перед глазами мелькает полоска белоснежной кожи. Нежной, наверное.
Как у малышки.
— Как тебя зовут?
— Диана.
— Хорошо, Диана, сделаешь мне приятное? — я хлопаю ладонью по колену, подзывая ее к себе, и она кивает, послушно подходя ближе. Светыле волосы, забранные в высокий хвост, касаются моих бедер, когда она встает передо мной на колени и склоняется к паху, игриво хлопая ресницами. Гладит ноги, подбираясь ближе к ремню, и я откидываю голову назад, точно зная, что я попал в руки опытной шлюхи. А значит, сейчас мне будет хорошо.
Намного лучше, чем терзаться мыслями о Хане.
— Твою мать, — шиплю сквозь зубы, когда влажные губы смыкаются вокруг члена, и, обхватив затылок Дианы, всаживаю его до предела, отчего бедная девочка давится, краснеет, а потом расслабляет горло и позволяет мне трахать свой рот. Вот так, мне тоже нужно расслабиться, милая, а утром я начну с начала: кофе, звонки, ненависть.
Глава 21
На этот вечер я беру контроль над своими демонами, привожу себя в порядок и, натянув почти виноватую улыбку, приезжаю к Нитону, вернее к Лучиане в гости. Она встречает меня на пороге, наигранно хмурая и недовольная, упирается руками в бока, и цокает языком, когда я выставляю перед собой огромный букет, на мгновение скрывший меня с ее поля зрения. Она ворчит на итальянском и, когда цветы из моих рук забирает служанка, сбрасывает с себя напускную обиду, обнимая меня по-родственному крепко. Ловлю себя на мысли, что не испытываю к ней пренебрежения, как к ее мужу, скорее мягкость и тепло, как если бы она была моей настоящей сестрой.
Неуемная энергия в ней и живость ни в какую не вяжется с неповоротливостью супруга, и я в который раз задумываюсь над тем, что она в нем нашла и как с этим живет.
Может, любовь делает нас не только слепыми, но и забирает часть мозгов? — учитывая то, как Нитон ловко скрывает от нее свои измены.
— Вико, проходи, а я уже решила на тебя обидеться, но разве это возможно? Ты только посмотри, какой ты красавчик! — она отходит на пару шагов назад, осматривая меня с ног до головы и сводя руки в молитвенном жесте, а я улыбаюсь такой оценке, снимая пальто и оставаясь в не совсем подходящем для официального визита наряде: белая рубашка без галстука и темные брюки. Видела бы она меня всего несколько дней назад, то явно не была бы в таком восторге. — Исхудал или просто подтянулся?