— Ты? Ее нашел Данте.
— Нашел потому, что я ему указал. Черт, какого парня ухлопали, — он с сожалением качает головой и подходит к Хане, приставляя пистолет к ее макушке. Она закрывает глаза, прикусывая дрожащую нижнюю губу, а я, чтобы отвлечь его от нее, задаю наводящий вопрос:
— Что ты имеешь в виду?
— Как же. Блядь, какой ум, ты даже не представляешь, Вико! Он разложил мне все по полочкам и озвучил план как избавиться от тебя, при этом не вызвав никаких подозрений. Если бы эта девка не слетела, все вышло бы идеально. Но нееет, ей же надо было все испортить, — вместо выстрела он пинает ее в бок, и Хана стонет, прижимая ладонь к ребрам. — Я подобрал ее на улице, почти сразу после того, как ты ее выгнал. Обогрел, накормил и даже не тронул пальцем, прекрасно зная, какой эффект произведет на тебя ее девственность. Я пообещал ей деньги, много денег, квартирку в тихом районе Манхеттена и новую жизнь. Она повелась, и была готова на убийство убийцы своего отца, так что оставалось только попасть в твой дом и втереться в твое доверие. Дня три, не больше, пока, увлеченный ее дырками, ты не потерял бы бдительность. И ее выдуманная немота была как никогда кстати — она не взболтнула бы лишнего, выполнила свое дело и умерла под дулом пистолета Данте, самоотверженно защищавшим своего хозяина. Кстати, она отнюдь не глупа, раз притворилась немой, думая, что это спасет ее от участи отца. И как видишь, не прогадала. Помнишь, Вико? Это был один из твоих аргументов, когда ты совершил свою главную ошибку — оставил ее в живых.
Я перевожу взгляд на Хану, которая вдруг перестает плакать и, обреченно опустив руки, перехватывает мой взгляд. Улыбается, едва заметно, но тут же морщится, прижимая локоть к боку и вызывая у меня подозрения — слишком сильно она склонилась в сторону и слишком измученно выглядит, будто старая рана не дает ей покоя.
— Какую роль во всем этом сыграл Данте? Я хочу знать.
— Имеешь право. Я всегда удивлялся, что ты в упор не видишь хороших кадров. Ты настолько привык работать в одиночку, Вико, что не замечал людей, имеющих большой потенциал. Мальчишка хотел выслужиться перед тобой, выполнял самую грязную работу, а ты... да если бы не Тони, ты бы вообще никогда не узнал бы о нем. И когда я предложил ему сделку, пообещал сделать его своим поверенным в будущем, он с радостью согласился. Продумал такой план, что я, если честно, был в шоке. Не дай-то бог перейти ему дорогу. Он еще тогда предположил, что эта дрянь может соскочить, поэтому придумал рычаг давления на нее. Угадай? Смерть Марцио, конечно. Выбрали его чисто случайно, зная, что он не пропускает ни одну встречу в клубе. Я не знаю, кто виновник той аварии, но нам нужен был козел отпущения, и вот, нашли. Данте учел все мелочи, вплоть до снимка с камеры, поэтому попросил свою сестру-двойняшку пробежаться перед ней, чтобы ему было с чего начать так называемое "расследование", а потом застрелил Марцио. Представляешь, этот ублюдок даже не перестал трахать ту шлюху, потому что не ожидал такого подъеба от Данте. Эпичная смерть. Оставалось дело за малым, но чем дольше твоя девочка тянула, тем больше я начинал нервничать, и Данте, зная о сомнениях Ханы, постепенно подводил тебя к неверным выводам. Делал осторожные намеки, указывая якобы на убийцу Карбоне, а сам глаз не спускал с девчонки, чтобы она не начала трепать. Впрочем, страх перед ним, а главное, перед тобой был сильнее. Он во всех красках рассказал, что с ней будет, если ты узнаешь, кто убил члена семьи, и она, загнанная в ловушку, тянула до последнего. Знала ведь, не поверишь, скорее пристрелишь, чем усомнишься в Данте. Блядь! Я думал убью ее собственными руками! — при этих словах он хватает Хану за волосы и тащит за собой до тех пор, пока они не оказываются напротив меня, и малышка не встает на колени рядом с ним, безрезультатно пытаясь избавиться от его хватки.
Я четко ощущаю, как на меня накатывает слабость, но стараюсь держаться, то и дело кидая взгляд на лежащий на полу пистолет.
Крупные слезы, окрашенные в розовый цвет, копятся на подбородке малышки, а потом капают на грудь, где светло-желтая футболка, вся пропитанная кровью, облепила исхудавшее тело.
Совершенно неуместно я думаю о том, что она явно без белья, раз так отчетливо выступают соски, и улыбаюсь своим мыслям — а ведь я правда клюнул, потерялся в ее огромных глазищах и лживых поцелуях. Что поделать, люблю красивых женщин.
— Смешно? Ты как кость у меня в горле, с самого твоего приезда. Вико-Вико-Вико, бедный мальчик, лишившейся семьи. Смерть твоих родителей дала тебе шанс стать тем, кем ты стал, а я, сколько бы не старался, не мог перепрыгнуть планку.