Мама жалела девчоночьи ноги и готова была даже поменять корову на новую, более послушную. Но сама Наташка не соглашалась на это ни в какую. И из каких только передряг ей ни приходилось вызволять свою любимицу!
Однажды плутовка попала в колхозный загон. Кто-то из бдительных товарищей застал деревенских коров в потраве овса и решил проучить их хозяев штрафом: всех вредительниц народному добру кнутами загнали в большой сарай и заперли. Народ в селе глазастый, и несчастным хозяевам беглянок поздно вечером рассказали, где находятся их бурёнки. Прошла ночь, и с утра Наташка отправилась выручать своё горе луковое.
Из всего этого события получился настоящий освободительный поход с приключениями. Чтобы не идти несколько километров до моста, соединявшего берега маленькой речки с топким илистым дном, девочка решилась перебраться на другую сторону по перекинутому поперёк течения брёвнышку, которое она нашла неподалёку. Брёвнышко было коротковатое, его не хватало до противоположного берега, но там оставалось совсем чуть-чуть; Наташка надеялась, что просто допрыгнет. Но не учла давление своего веса, и всё-таки притопила переход. Упала в воду, промокла насквозь. Летом тепло, и это не было бы бедой, но ходить в мокрой одежде по селу всё-таки не принято. Поэтому она пробиралась до места, где находились загоны с попавшими в плен коровами, задами огородов на том берегу.
Малышка почуяла Наташку издалека и замычала. Услышав знакомый голос, девочка перелезла через изгородь и приблизилась к дверям, из-за которых доносилось шумное дыхание множества коров. Охраны у преступниц, кажется, не наблюдалось. Но вот на двери висел большой амбарный замок на широкой клямке. Малышка с той стороны рогами попыталась пошевелить дверь, и образовалась довольно большая щель. Коровам в неё было не пробраться, а гибкая девчонка сумела протиснуться.
В темноте загона её обступили многочисленные бурёнки. Пленницы мычали так жалостно, что сердце разрывалось. Они пропустили вечернее и утреннее доение, молоко распирало им вымя. Видимо, ощущения были очень неприятными. Но всё же Малышка так обрадовалась своей хозяйке, что начала её облизывать наждачным языком, не разбирая мест.
Коровы – животные довольно умные. Поняв, что рядом с ними человек, они все заволновались: видимо, в предвкушении, что их плен скоро закончится! Несколько десятков глаз смотрели на Наташку с немой надеждой. Что же было делать? Девочка обошла по кругу весь загон. Нигде не было ни слабой доски, ни просвета. Оставалась надежда только на дверь, сквозь которую она проникла сюда. И она принялась эту дверь расшатывать. Дело это было неблагодарное: чьи-то руки на совесть сделали весь крепёж. А у Наташки с собой не было ничего, кроме зубов и ногтей, которые здесь мало чем могли помочь. Впрочем, у неё была помощница – Малышка. Корова стояла рядом и внимательно наблюдала за действиями нашей героини. Когда она поняла, что та пытается зачем-то приподнять дверь (вообще-то – чтобы снять её с петель, но корове этого нельзя было объяснить), то включилась в дело. Упёрлась рогами в доски над самой землёй (пола в загоне не было) и сильно надавила. Наташка соединила усилия с неожиданной помощницей… и каково же было её удивление, когда обе петли, и верхняя, и нижняя, выехали со своих мест!
Дверь держалась теперь только на «клямочке» замка. Наташка начала её переворачивать, чтобы получился лаз. Сил не хватало, но мохнатая подруга-преступница снова приняла участие в своём освобождении, приложив мощь жилистой шеи и уперевшись в дверь рогами. Им вместе удалось значительно расширить лаз, в темницу пролился свет, и тут остальные коровы словно сдурели. Увидев долгожданный выход, они ломанулись к искорёженной двери. Наташка едва успела отскочить за Малышку, иначе девочку бы просто растоптали! Но родненькая корова изо всех сил упёрлась копытами и не позволяла сдвинуть себя с места, чтобы уберечь свою маленькую хозяюшку. Впрочем, в результате досталось обеим: когда они самыми последними смогли выбраться из загона, на бурой коровьей шкуре было несколько ран. У Наташки ран не оказалось, но, вполне возможно, что были сломаны рёбра. И косточки на ступнях, на которые несколько раз успели наступить не разбиравшие дороги пленницы, рванувшие на волю.
Глава IV.