А в тот раз у них всё обошлось: Малышкины раны Наташка обработала сразу же, как пригнала свою ходячую проблему домой. Выдаивать разбухшее вымя коровы ей пришлось самостоятельно, потому что мама была на работе. Это было непросто: наклоняться к вымени из-за помятых боков и боли в ногах смог бы не каждый! Однако и девочка, похоже, пострадала не так уж сильно, как боялась: сначала синяки были по всему телу, но вскоре прошли.
Глава V.
Наверное, вы думаете, что с тех пор корова ходила домой, как на ниточке? Ха-ха-ха. Хи-хи-хи. Несколько дней её продержали дома, чтобы зажили «боевые» раны. Наташка сама ходила по округе, выискивая траву, которую можно было скосить и притащить на волокуше больной. Вёдрами таскала своей подопечной воду. Впору было смеяться: «Битый небитого везёт!»…
Но в первый же день, как её снова отправили на пастьбу, Малышка сбежала. Бабушка, глядя на прихрамывавшую до сих пор девочку, приказала оставаться дома и не идти на поиски. Она пообещала, что найдёт корову сама… и открыла печную заслонку! Наклонившись над подом русской печки, она стала выкрикивать Малышкино имя!
Наташка не выдержала и засмеялась. Ещё ни разу она не видела такого «действенного» способа искать коров. Бабушка рассердилась и сказала, что пусть тогда Наташка ищет беглянку сама. Девочка отломила горбушку свежего хлеба, хорошенько посолила. Взяла верёвку и пошла…
В этот вечер она исходила все знакомые места. Коровы нигде не было! Она и кричала, и молчала… Несколько раз обманывалась: в «зеленях» паслись чужие беглянки… Наташка выгоняла их из овса и шугала, размахивая палкой, в сторону дома: кто-то тоже дождаться не может… Сильно проголодавшись, постепенно съела весь хлеб, взятый для ловли коровы. Воду она с собой не брала, а зря: до речки было далековато. Жажду помогали утолять только ягоды малины, попадавшиеся ей рядом с корчами – огромными завалами пней от выкорчеванных когда-то деревьев. Раскорчёвки эти проводились людьми, заселявшими сибирский край, довольно давно: для того, чтобы вместо леса раскинулось поле...
Обратно Наташка возвращалась по темноте, измученная до невозможности. Еле переставляя ноги, девочка прошла по мощёному тротуару рядом с домом и вдруг услышала… знакомое «Му-у-у!»! Малышка была уже дома. Неизвестно, что с ней случилось: пригнали ли её предки, услышавшие через печную трубу, что у потомков опять запропала кормилица, или корова сама явилась домой, помятуя, как болит невыдоенное вовремя вымя.
После этого случая с Наташки сняли все её «дневные» обязанности. Решено было на семейном совете, что девочка будет сама пасти корову, чтобы больше за ней не бегать.
И вот Наташка превратилась в «прекрасную пастушку». Так назвал её один сосед, который наблюдал за тем, как растёт небалованный ребёнок. Сосед был удивительным человеком: во время войны он работал переводчиком в разведроте. Именно «работал»: учителя немецкого языка не «призвали на службу», а «приняли на работу», как он говорил. Знал и рассказывал он о многом. Даже стихи иногда читал – тоже по-немецки. Наташка смеялась, слушая его: совершенно ничего непонятно! А старый учитель сравнивал её то с Девой с Чужбины, то с Лорелеей… Читала она запоем и очень много, но всё на русском. Ей ещё не пришло время оценить красоту и силу немецкого поэтического гения, а Шиллер и Гейне были просто странно звучащими именами.
День за днём девочка отправлялась теперь, ведя Малышку с собой в поводу на верёвке, в самые разные места. Она брала с собой хлеб с парой огурцов, воду и книжки. Всё предыдущее время лета читать ей было совершенно некогда: то одно нужно сделать, то другое. А тут для неё словно наступил рай земной: больше и мечтать было не о чем!
Конечно, вездесущий гнус – комары, мошки, слепни, оводы и мухи всех сортов – пытался ей досадить, но не таковская была эта девочка, чтобы сильно сердиться на летучих бедолаг, у которых так мало радостей в жизни! Ведь она-то теперь могла читать просто целыми днями! Правда, для этого нужно было периодически ходить в библиотеку. По счастью, библиотекарь доверяла юной любительнице чтения, с пятилетнего возраста записавшейся к ней и с тех самых пор являвшейся самой активной читательницей. Наташке разрешалось взять столько книжек за раз, сколько сможет унести. И она уносила, сколько могла: по две плотно забитых авоськи!