Опустив бокал на пушистый плед, я подползла к нему. Поцеловала. Он просто сидел, опираясь на руки за спиной и вытянув ноги вперед. Какой он красивый всё-таки. Какие сильные руки, ноги. Мне очень нравилось ощущать себя рядом с ним. Мне нравилось, что я такая маленькая, а он такой большой, и то, что он был опьянен мной.
Я целовала его долго. Я соскучилась по поцелуям, мне любила целоваться. В придачу, Дмитрий Сергеевич, это делал именно так, как мне нравилось. Возбуждение все больше распространялось по всему телу. Я подняла его руки и сняла с него футболку. Он заворожённо наблюдал. Я провела рукой по его груди. Там были небольшие волоски, я попыталась накрутить их на палец. Не вышло. Мы рассмеялись.
Я сняла свою кофту и осталась в бюстгальтере. Он был красивый, очень аккуратно прилегал к груди. Дмитрий Сергеевич потянулся к мне.
- Нет, - прошептала я, и отвела его руку. – Я сама.
Я поцеловала его грудь, шею. Он тяжело дышал, прикрыв глаза. Но до меня не дотрагивался.
Я расстегнула бюстье, сняла брюки и трусики. Я сидела на нем, абсолютно обнаженная, открытая, возбужденная. Мои соски торчали и требовали ласки. Я прислонилась грудью к его губам. Он нежно захватил один сосок, пососал, переключился на другой. Я застонала. Опустила руки на его член. Он был возбуждено. Ох, как мне это нравилось!
- Дим, помоги мне снять с тебя джинсы, - простонала я, понимая, что одна не справлюсь, но хочу ощущать его тело, а не ткань.
Он послушно снял меня со своих ног, снял джинсы и боксеры, и вернул меня в исходную позицию.
Я немного сдвинулась назад, наклонилась и обхватила губами пенис. Он был большой, горячий, твердый. Он ждал меня. Я целовала, гладила, сосала и облизывала. Он стонал. Ему нравилось.
-Малышка, ты невероятная, - прошептал он. – Я никого и никогда не хотел так, как хочу тебя… каждый день, каждый час...
Да-да-да. Именно такие же чувства и я испытываю! Я хочу тебя, безумно. Но я была занята, вслух ничего не сказала, лишь постанывая продолжила делать минет.
Он взял меня за талию и переместил сверху на член, как пушинку. Я смотрела на него и двигалась: вверх-вниз, вверх-вниз. Он смотрел на меня, взгляд мутный от удовольствия. Его руки бродили по мне: попа, руки, груди, живот, ножки. Он был везде. Он был во мне и на мне. Я простонала, оргазм накрыл с ужасающей силой, с сокращением мышц всего тела. Мне казалось, что от блаженства у меня сокращались даже мышцы ушей. А может так оно и было?
Он кончил вместе со мной, громко. Прижимал меня к себе пока я вся тряслась. И не отпускал еще долго, согревая своим теплом. Мы молчали.
Домой мы ехали в тишине, каждый думал о чем-то своём. Негромко играло радио, трек Олега Кензова – Ракета Бомба Петарда: О боже, не знаю. Что в тебе нашел я? Но все же, когда ты рядом хорошо….
Глава 7.
Лето давно полноценно вступило в свои права. Середина июля. Утро, а на улице уже пекло. Смотрю в окно и пью кофе с молоком. Все-таки какой красивый вид из нашего офиса. Виден парк и река. В воде отражаются солнечные лучи. Это красиво.
Сегодня суд по делу "Роданекс". Волнительно. Дело сложное. В суд мы пойдем вместе с Антониной Владимировной, и другими представителями из нашей фирмы. Наверное, затянется до вечера. Но я была удивлена, когда суд перенесли, потому что решили проводить экспертизу. Ну и ладно, и этот вопрос решим положительно. Вернулись мы в офис ближе к 15 часам.
Все разбрелись по своим кабинетам. Я присела за свой стол.
Бросила взгляд на Вику, она сидела счастливая. Недавно начала встречаться с Антоном, помощником Дмитрия Сергеевича. Сегодня вечером они едут знакомиться с родителями Антона. Встречаются совсем недолго, а уже к родителям на знакомство. Наверное, у обоих серьезные намерения.
Постепенно мысли перенаправились с Вики на меня.
Мы, с Дмитрием Сергеевичем, встречаемся уже больше 2-х месяцев, периодически, по вечерам. Гуляем в парке, держимся за ручку, целуемся, много болтаем. Но наши разговоры никогда не доходили до серьезных тем: познакомить меня со своим отцом или его с моими родителями, мы не обсуждаем наше будущее, у нас даже планов нет на ближайшие выходные. Обычно, он звонит и предлагает встречу, а я всегда соглашаюсь.