Придя домой у меня уже не было никаких эмоций, я была выжата как лимон. Глаза красные и опухшие. А завтра на работу... Я не хочу туда идти. Решение пришло само собой.
- Антонина Владимировна, мне завтра нужен день за свой счёт. У меня появились личные дела, связанные со здоровьем.
- С тобой все в порядке? - взволновано поинтересовалась женщина.
-Ничего серьёзного, просто не смогу завтра быть на работе, - ответила я севшим голосом.
-Ну хорошо, я передам в кадры. Поправляйся.
-Спасибо, Антонина Владимировна.
Вот и всё. Наверное, придётся принимать какое-то решение на счёт работы. А мне здесь нравилось. Хотя, может как-то утрясется. Не хочу сегодня об этом думать.
Следующий день прошёл как в бреду. Я не хотела ни о чем думать, что-то анализировать. Я не хотела ничего вспоминать. Я не хотела пробовать понять его поступок. Я ничего не хотела. Я просто лежала целый день в кровати, периодически заходясь приступами удушливой истерики.
Он не звонил, и не писал. Он просто меня отпустил. Я ему была не нужна. Даже в качестве любовницы, я была не нужна. Я была просто игрушкой, с которой не нужно даже попытаться поговорить.
Скорее всего, если бы он мне звонил, я бы не взяла трубку, а если бы писал – то не ответила. Но моё сердце разрывалось еще больше от того, что он не делает попытки хотя бы узнать – как я. Ведь он видел, и понимал в каком состоянии я ушла от него.
Мне было настолько больно, мне было настолько жалко себя, что это невозможно описать словами…Если вы когда-нибудь чувствовали, как болит душа – вы меня поймете…
Такие истории обычно описывают в «бульварных романах», так как же все это могло произойти со мной?
Глава 14.
Пробуждение было тяжёлым, как и само утро. Было пасмурно. Как будто природа чувствовала моё угнетенное состояние. Но, работу никто не отменял и идти на неё все равно надо.
Конечно же девочки из отдела заметили, что со мной что-то не так и я не в настроении. Отмазалась, сказав, что у меня ПМС. Вроде поверили. Только меня все равно выдавали покрасневшие глаза, но вопросов деликатно никто не задавал.
Я засела за работу. Конечно же, сосредоточиться было сложно, но я пыталась, как могла. Даже получилось просмотреть несколько договоров и набросать по ним замечания. Ближе к пяти часам я понимала, что желания задерживаться здесь нет, хоть и не мешало бы. Аккуратно сложила все документы на столе и направилась в сторону дома.
С Дмитрием Сергеевичем сегодня не пересекалась, и слава Богу. Он хранил молчание: не звонил и не писал.
Выехав из подземного гаража вспомнила, что нет корма для моего хоречка. Надо бы заехать в зоомагазин. Ближайший был недалеко, в большом торговом центре.
Купив корма для питомца и от нежелания возвращаться в мой одинокий дом, я побрела вдоль магазинчиков, кафешек. Среди людей легче, мне так казалось. Именно так, мне хотелось думать и успокаивать себя.
В одной из таких кафешек мой взгляд, как нарочно, выцепил знакомый силуэт. Дмитрий Сергеевич.
Он был в рубашке, которую мы выбирали вместе. В руках держал кофе. Разговаривал с приятной женщиной, улыбался. Тут к нему подбежал ребёнок, что-то рассказал, он потрепал девочку по светлым волосикам, и та побежала снова в детскую комнату.
Это его жена. А это его дочь. Он здесь с семьёй… Слезы непрошено брызнули из глаз, и в этот момент, как в кино, он поворачивается в мою сторону. Мы встречаемся взглядами… Не знаю, увидел ли он, что я плачу, но в лице не поменялся. Я развернулась и поспешила к выходу. А он... он просто проводил меня взглядом.
Как доехала домой, не помню. Удивительно, что не попала в аварию. Телефон, домофон и всё-всё-всё отключила, от греха подальше. А вдруг будет звонить. А я не могу. А я не хочу больше с ним разговаривать. И не могу больше его видеть. Думать о том, что он будет ласкать её. Думать, что он и ласкал её, в промежутках между мной, между нами. Или это он ласкал меня, в промежутках между ними… потому что у них семья… а я… а я никто.