Любовница.
Только сейчас до меня начало доходить, что моя тайна нравилась мне гораздо больше, когда была таковой.
Глава 19
Дни шли один за другим, смазавшись, потеряв четкие очертания до одного момента. Я все так же занималась подготовкой к учебе, подбирая нужные книги, тетради, карандаши и перья. Мне уже доставили доску, и я с любовь и нежностью каждый раз гладила ее рукой, проходя мимо.
Леон словно сторонился меня. Нет, он не скрывался в темноте коридоров, едва я появлялась на горизонте, а смело шел навстречу, лишь посредственно кивнув головой в знак приветствия. Не подходил лишний раз, но на вопросы отвечал четко и холодно.
Мне казалось, он знает. Я не могла выкинуть эту мысль из головы и испытывала странное чувство смешения стыда и вины, за то, что наврала про нас леди Зайдене и затянула его в свой обман.
Алекс….
Алекс не приходил больше. Не избегал, но не искал встречи. Скорее я бегала от него, не в силах переварить свой статус любовницы в его глазах. Словно я сделала что-то постыдное, унизительное, и теперь это клеймо со мной навеки, а я лишь хотела и любила своего мужчину. Хоть он так и не считал.
Это утро выдалась таким же, как и всегда, и, выйдя во двор, я внимательно осмотрела фронт оставшихся работ. Не хватало еще нескольких парт, и утеплить помещение, и можно начинать занятия. Мысленно сделал себе пометку найти как можно больше свечей, чтобы у каждого ребенка была своя.
- Леди Анна! – Раздался встревоженный голос за спиной, и, обернувшись, я увидела словно смущенного и виноватого мужчину по имени Густав.
- Да? – Он комкал в руках старую тканевую шапку, и, поднимая на меня глаза, тут же опускал их ниц, переминаясь с ноги на ногу. – Что случилось?
- Леди Анна. – Он набрал в легкие как можно больше воздуха, раздувая и без того большой живот и выпалил на выдохе. – Старик Луи скончался.
Через несколько минут я уже была в его халупке, опустившись прямо на укрытый соломой пол, не опасаясь помять платье, и держала уже окоченевшие сухие пальцы.
Луи. Луи.
Мой личный сказочник. Он всегда придумывал невероятные истории с монстрами и лордами, с королевами и замарашками. Они всегда были для меня настоящими, и каждый раз я с открытым ртом слушала, внимая каждому его слову. Для многих он был безумцем и выжившим из ума стариком, за которым присматривали только из уважения и жалости. Но для меня Луи был особенным. Немного проказливым, с детской непосредственностью и смешливым огоньком в глазах, не смотря на скученную возрастом спину и нездоровую худобу. Он научил меня мечтать, не бояться думать не так как все и гордится своими особенностями, которые другие люди называли недостатками.
Я опустила ладонь на его холодный, словно восковой лоб и повела ее вниз, закрывая усталые выцветшие за годы глаза. Подняла с пола его неизменную соломенную шляпу и положила ему на грудь, чувствуя, как слезы застилают глаза.
- Похороны состояться завтра. – Глухим голосом, скрывая хрип, сказала я людям за спиной. – Приготовьте гроб, поминальную трапезу и помещение для подготовки тела.
- Леди Анна, у Луи никого не было. – Стараясь не тревожить мое без сомнения разбитое сердце, сказала одна из женщин стоявшая у входа в дом, намекая, что хоронить его некому.
- Я знаю. Я займусь похоронами самостоятельно. А сейчас, позвольте мне попрощаться.
Я держала маску ровно до момента, пока не закрылась дверь за спиной и, прикрывая рот ладонью, со стоном опустилась на сухонькую грудь старика, сотрясаясь в беззвучных рыданиях.
- О, Луи. – Шептала я, не веря, что этот день настал.
Я понимала, что его час близко, но это все равно превратилось в сокрушительный удар. Ничто не вечно, и я отчасти жалела, что он дождался меня, обрекая на прощание.
В его маленьком домике пахло сеном и теплом. Всюду витала пыль, танцуя в воздухе на неощутимом сквозняке, принимая Луи в свои объятия беспечности и забвения.
Дверь за спиной скрипнула и, повернув голову, я смогла разглядеть сквозь слезы силуэт Алекса, который замер в пороге, не решаясь пройти дальше. Он должен был быть здесь, чтобы удостоверится в смерти одного из своих людей, убедиться в ее естественности и отдать указания, с которыми я уже справилась.
- Мне жаль. – Хрипло сказал он, зная, как много значил для меня этот старик.
- Мы похороним его под белой бузиной. – Я наспех вытерла слезы рукой, уводя взгляд обратно к Луи. К его телу.