- Я принесла вам ужин, и вещи. - она снисходительно посмотрела на мое нагое тело, обёрнутое в полотенце, и просто ушла, защелкивая за собой замок двери.
Побежала следом и что есть силы стала барабанить в дверь. Из глаз тотчас покатились слёзы. Я надеялась на ее понимание. А она, такая же как ее хозяин. Робот, который четко выполняет своё задание. Неужели, для неё это частая практика, кормить и одевать всех ворованных и заточенных в плен девушек!?
Я сползла по двери и продолжала горько плакать.
Когда слёзы высохли, а сил реветь совсем не осталось, я подошла к кровати и осмотрела переданные мне вещи. Новое белье, с бирками, и платье цвета моря. Такое красивое и такое простое! Я влюбилась в него , стоило только взять его в руки. Если бы я шла по магазину с тысячью изысканных нарядов и заметила его, то купила бы не задумываясь.
Гордость и обида внутри меня не позволяли мне надеть все это великолепие. А вот желудок уже протестовал от долгой диеты. На подносе стоял бокал с соком и тарелка с мясом и овощами.
Слушая только свой желудок, я бы съела все без остатка, но я не хочу его слушать. Принять что-то от Вахидова, значит проиграть бой. Душ и полотенце не считается.
Убрала соблазнительно аппетитную тарелку подальше, вместе с одеждой, и забралась под одеяло.
Я умру с голоду, но Вахидов придёт и объяснит мне, на каком основании он решил распорядиться моей жизнью.
Провалилась в сон так же неожиданно, как и очнулась. В комнате царил мрак. Я лежала почти голая, едва прикрытая полотенцем, которое точно сползло от моих сонных ворочаний. Свет луны немного освещал комнату, когда я заметила неподвижную фигуру у окна. Глаза с трудом могли различить ее, и можно было списать все это на остатки сна, больное воображение, но я уже не спала.
Я натянула одеяло по самую шею и затихла, стараясь дышать через раз.
Странное чувство страха разлилось по моему телу. Фигура молча развернулась и вышла из моей комнаты.
Это был он. Что ему было нужно? Почему он все время молчит, почему не убьёт меня, или не использует в своих целях? Я скривилась от этой мысли, даже мысли о смерти не приносили мне столько дискомфорта.
Все оставшееся время я провела в раздумьях и подглядывая на дверь, пока под утро наконец-то не уснула.
13
Странный звук шуршания пакетов, металлическое клацанье раздавались из моей комнаты. Я обернулась в одеяло и пошла на звук.
- Здравствуйте, Агнесса. - та самая женщина строгим тоном поприветствовала меня, будто не рада видеть.
Она развешивала кучи вещей в гардеробной. Сумки с обувью, пакеты с одеждой, все это кучей лежало на полу, ожидая занять своё место на полках этого огромного шкафа. Что здесь происходит?
- Здравствуйте, эм…- я запиналась, не зная ее имени.
- Меня зовут Малика. Я буду вашей сиделкой, на время вашего нахождения здесь. - она презрительно произносила каждое слово и демонстративно развешивала вещи.
Что, сиделкой? Я похожа на беспомощную? А может лучше назвать ее нянькой, которая присматривает за строптивым подростком! Ее слова ошарашили меня и удивили еще больше, чем ее непонятное и предвзятое отношение ко мне.
- Простите, я не понимаю, что происходит. Вы можете объяснить мне? Пожалуйста, прошу вас! - я снова надеялась на благоразумие.
- Я закончу позже. Завтрак на столе. И да, не проступайте с ним, как со вчерашним ужином. В этом доме не принято так обращаться с едой. - она вздернула голову и вышла вон.
Оставила меня одну, в смущении стыда от ее укоров. Почему она так избегает разговоров со мной мне тоже не понятно. Я кожей чувствовала, что мое нахождение здесь ей не по нраву, но она вынуждена терпеть меня, пока ей приказывает он.
Кстати, о нем, прошла уже неделя с тех пор, как меня заперли в этой золотой клетке. Малика каждый день приносила мне завтрак, обед, ужин, но избегала всяких расспросов и спешила ретироваться каждый раз. Ее презрительное отношение ко мне возрастало с каждым днём, но она к пол маскировала это за маской безразличия. Вахидов так и не соизволил явиться. За это время я перемерила все наряды в шкафу, по великой случайности вещи идеально подходили мне по размеру и фасону. Это был гардероб моей мечты, за исключением пары вызывающих платьев и белья. Я полежала в той огромной ванне с пеной, представляя себя актрисой, которая снимается в кино, но с наступлением ночи я все острее вспоминала о своём заточении. Я здесь в заложниках, даже если я не ощущаю на себе железных оков. И чем дальше шли эти дни безмолвия, тем тяжелее мне становилось понять мотивы этого странного человека.