Я быстро покинула душ, высушила волосы и рассмотрела себя в зеркало. Я изменилась за это время, слегка схуднула, синяки и царапины уже зажили на теле.
Все в жизни бывает впервые, вот, например сейчас я первый раз собираю чемодан, а потом впервые окажусь в другой стране. Не о том я думаю, я все еще заложница чужой игры. Возможно, мне удастся убежать от людей Вахидова в аэропорту.
Мое отведенное время на сборы подошло к концу. И вот я стою перед закрытой дверью с чемоданом в руках и неизвестностью в глазах.
- Агнесса, надеюсь вы готовы. – Адам стоял на перед открытой дверью и заинтересованно осматривал меня с ног до головы.
Я не понимала его любопытства и постоянно теребила подол своего длинного синего платья. Если сказать, что я нервничала, то это значит ничего не сказать. Ладошки намокли от переживания. Идею попросить Адама о помощи побега сразу улетела из моей головы. Он был чуть старше своего босса, и определенно у них с Вахидовым достаточно дружеские отношения.
Он взял мой чемодан и пошел позади меня, молча указывая мне направление движения в сторону выхода.
Когда двери авто захлопнулись за мной, а Адам сел за руль, я ожидала его появления. В машине мы будем находиться в критичной близости. Но он не пришел.
Стала оглядываться по сторонам, в поисках его фигуры, но Адам быстро увозил меня в неизвестность в одиночестве. Не знаю почему, но мне стало настолько обидно грустно одновременно, что я не смогла задавать вопросов своему водителю. Лишь молча отвернулась к окну и всматривалась в едва видимые мельтешения за окном сильно тонированного авто.
14
Я хочу испариться, убежать, избавиться от этого чувства не нужного, лишнего, навязанного груза. Я обуза для Вахидова, хоть он сам на себя меня и повесил. Мы продолжали движение, а я ловила себя на мыли, что мне больно. И это отнюдь не физическая боль. Я впервые не хотела объяснений от своего мучителя, не хотела извинений, отмщения, не хотела видеть его. Я хотела уйти. Когда Адам остановился, я уже разрабатывала план побега. В аэропорту много людей. Мне обязательно кто-то да поможет. Он вышел, а меня выпускать не торопился. Дверь снаружи не поддавалась моим действиям и мне оставалось только ждать.
- Выходи, и без глупостей. – Адам открыл мне дверь и выпустил наружу.
Я паниковала и искала глазами любую помощь, пока он вел меня в одиноко стоящий самолет, крепко и больно вцепившись в мою руку, что причиняло мне дискомфорт и сковывало движение. И тут мне никто не поможет. Это все безнадежно. Вопреки моим ожиданиям мы приехали вовсе не в аэропорт, а на какую-то площадку, где помимо самолета и на, находилось еще пара мужчин. Они даже не смотрели в мою сторону, пока Адам тащил меня.
Не понимала, как себя вести и что делать. Помощи ждать было не от куда, оставалась одна надежда на себя. Когда меня крепко пристегнули ремнями к креслу связали руки, я все поняла. Только я одна лечу неизвестно куда, меня сбагрили, как не нужную вещь, а может он продал, отдал, подарил меня. Опять слёзы. За что со мной так поступает судьба? Самолет оторвался от земли, оставляя все мои надежды. Судорожно закрыла мокрые глаза, вдыхаю носом, выдыхаю ртом. Этой мой первый полет. Стресс, пережитый моим слабым организмом, накрывает мое тело, и я чувствую, как теряю ориентир. Слёзы не прекращают литься, а я боюсь открыть глаза.
- Выпей. Поможет. – голос раздался прямо напротив меня.
Испуганно распахнула глаза. Гад. Скотина. Не могу подобрать слов, чтобы выразить свою злость! Развяжите мне руки, и я выцарапаю ему эти серые глаза!
Вахидов сидел прямо напротив меня. Другой. Без привычного строгого костюма, в джинсах и футболке. Сидел как неподвижная скала. Контролировал каждый свой вздох, каждое движение.
Может у него проблемы с психикой, раз он так странно ведет себя. Мне стоит только догадываться и бояться.
Я отвернулась в сторону и молчала. Мне нечего ему сказать. Только вот как унять пожар в груди я не понимала.
- Мы приземлимся через 2 часа. Адам отвезет тебя в гостиницу. Ты будешь сидеть тихо и ждать моего распоряжения. И вздумай улизнуть. Там повсюду мои люди, тебя найдут в два счета. – он жестко указал на мое место и встал.