⁃ Ты мог не приходить. - я по-прежнему лежала пластом и еле шевелила губами. - Я получила то, чего заслушиваю. - не было ни страха, ни отчаяния в моем голосе, только железный спокойный голос.
Он рядом, но мне одновременно и хочется и не хочется убить его за то, что по его вине я потеряла себя прежнюю.
⁃ Адам отвезёт тебя в аэропорт сегодня. У тебя будет час собраться. В Москве тебя ждёт квартира и счёт. - его голос был тих и почти беззвучен.
Что это, раскаяние и чувство вины? Так просто. Снова деньги, деньги. Моем телом сейчас управлял мой мозг, он посылал импульсы что мне нужно подняться и хорошенько врезать господину Вахидову по его серьезной физиономии. Как сложно такому сильному мужчине познавать поражение.
⁃ Ты отпустишь меня домой. – я села рядом с ним. - А свои деньги с квартирой засунь себе в задницу, понял? – в моих словах не было порыва злости, это был спокойный монолог, хоть я ходила по лезвию самого острейшего ножа, но храбрость, которая в квадрате увеличивалось во мне придавала мне уверенности.
Он молчал. Неужели принял поражение? Его тяжёлый взгляд, полный ненависти и злости. Сильные руки, крепко сжатые в побелевшие кулаки. Он как скала, почти не дышал, только узкая линия губ выдавала движение мышц на его лице.
Запретный плод сладок, эта мысль словно молния ударила мне в голову и я коснулась его губ. Шум моря, которого я никогда в жизни не видела. На море бушевал самый страшный ураган, а я на маленькой лодке неумело преодолевала его.
А потом отстранилась как ошпаренная. Какого черта происходит? Я что, поцеловала его?
Забегала в спешке скидывая все вещи что попадались мне на глаза в чемодан, не обращая внимания на молчаливую темную фигуру. Это все сон, не реальность, его нет здесь со мной. Ни после всего того, что я пережила по его вине.
Какие вещи! Здесь нет ничего моего, все насильно навязанное. Я выброс все только что сложённые вещи и села на диван, обхватив колени ногами. Меня кидало из стороны в сторону.
В комнате вдруг стало слишком темно и душно. Было ощущение что стены сдвигаются в центр, насильно прижимая друг к другу два совершено разных тела. Я кожей чувствовала его жаркое дыхание, хоть он и сидел в паре шагов от меня. Время остановилось вокруг нас. Это наваждение, от которого мне следует бежать, уносить ноги пока не поздно. Я только позволю себе бросить на него последний взгляд.
А потом вспышка яркого света ослепила мои глаза. Я сидела на берегу самой спокойной речки и смотрела , как лодочник перевозит людей на ту сторону. Картинка из моего детства, которая через секунду наполнилась тьмой.
Руслан
Я чувствовал ее смятение, но не мог до конца распознать причину. В себе я уже разобрался. Сейчас она уйдёт и я больше никогда не подпущу ее в свою жизнь.
Если я проиграю эту войну, потери будет слишком высоки.
Продолжал тупо смотреть в пол, пока не заметил, что она успокоилась и села рядом. Ее тело было так близко, что каждый ее вдох я чувствовал на уровне сознания. Она молчала. И невозможно себе врать, из неё исходила невероятная сила, которая тянула меня.
Эти глаза, пустые , но в то же время настолько загадочные, что стоит заглянуть в их омут, ты пропадёшь навсегда. Уходи, последняя мысль, которая запоздало влетела мне в голову перед тем, как я коснулся ее губ.
Ася
Мое тело было давно готово, иначе я не могу описать те действия, что вытворяют мои руки. Они нагло снимают с его горячего накаченного тела рубашку и касаются его волосатой груди.
Его вздох и стон наполняют меня с до кончиков пальцев. Горячие губы больно, но так сладко истязают мой рот в самом зверином поцелуе. На секунду вспоминаю, что я его пленница, но мне так хорошо, так от его напора и желания.
Он диктатор, господин, хозяин. Каждое его движение берет без разрешения и зазрения совести желаемую часть моего тела.
Я громко и неожиданно для самой себя застонала, когда его зубы оказались на моей груди. Это так больно и волнующе.
Доверяю ему каждый укромный сантиметр своего обнажённого тела.
Руки Руслана по-хозяйски стянули с меня джинсы и трусики одним махом. Наши глаза в секунду встретились, а потом он снова впился в мое лицо поцелуем. Вкус чужого мужчины впервые настолько сильно возбуждал мое тело, что между ног вдруг резко стало слишком влажно.