- Я думаю, что это временно… папенька.
- Если у вас всё нормально, то завтра я забираю твои новые документы и везу их в Горные Ключи, сдаю их в школу. Вернусь послезавтра, в обед, а поздно вечером в среду мы уезжаем все вместе. В четверг идём знакомиться с директором школы и классным руководителем, а дальше - здравствуй школа! Послезавтра надо будет съездить в Уссурийск, купить тебе одежду и школьные принадлежности, думаю, список я привезу.
- Хорошо… папенька…
Утром поехал в город, мутный тип сделал всё как надо, но всё равно у меня в мозгу стучалась мысль, что лучше бы было его пристукнуть. Становлюсь каким-то маньяком. Угадав моё настроение, тот стал уверять, что он - «могила», ни одна живая душа от него ничего не узнает и вообще государство охраняет тайну усыновления. Ладно, рассчитался я с ним и пошёл договариваться за аренду машины на неделю. В Горные Ключи въехал на «Паджере» около двух часов дня, учителя ещё были на работе. Конечно, они не особо рвались брать неизвестную им девочку в 8 класс, но несколько зелёных бумажек легко решили эту проблему. Документы взяли, заявление я написал, с классной Ольгой Николаевной списки школьных принадлежностей и форменной одежды составил и пошёл спать в предоставленную Макарычем квартиру. Школа находилась в двух километрах от дома, в 800м в другую сторону располагалась автобаза санатория имени 50 лет Октября, где я собирался арендовать бокс. Надо же где-то держать и модернизировать «Вепря». Также к квартире прилагался гараж в гаражном массиве у дома, где когда-то стояла несчастливая «шестёрка», но туда «Вепрь» не влезет.
С утра заскочил на автобазу, предварительно договорился с завгаром за бокс. А чего не договориться, когда половина их пустыми стоят. После этого помчался в Уссурийск и Галиндон. К арендованной машине уже приноровился, теперь не страшно везти пассажирок. С моими девочками всё было нормально: собака уже шевелилась, но еще не вставала, а Ася носилась по дому как заведённая.
- Зачем убираться, если завтра вечером уедем отсюда? Вот в Горных Ключах и будешь порядок наводить. Поехали скупаться…
Первым делом Ася, конечно, потребовала персональный смартфон – надоело ей, видите ли, ходить в Интернет посредством ИскИна через мой аппарат. Вторым в списке шло женское бельё и косметика, понабралась там, в Интернете, всякой ерунды. И только потом очередь дошла до школьной формы, верхней и тёплой одежды. В общем, в Галиндон мы вернулись к ночи.
Следующим утром я под маскировкой пробрался на ферму, вернее в арендуемый господином Ципнис дом. Мне надо было изъять все упоминания о Насте, все деньги и ценности, собранные тут Михаэлем. В тоже время оставить достаточно улик и документов про деятельность местных «фермеров». Пока шарахаясь от местных жителей, я собирал своих маленьких разведчиков, приехал на большой тёмной машине господин Токугава с парой телохранителей. Как я знал, японец оплатил контрабанду нескольких больших ящиков, а охрана объекта и трансфер по Приморью прилагались в придачу. Светить свое оружие я не собирался, утащил потихоньку у охранника-санитара Сирожи травматический пистолет «Гранд Пауэр Т12». Ну, если выживет кто-нибудь из этих рабовладельцев, то так тому и быть. Один из телохранителей осмотрел общую комнату в доме, где стоял столик накрытый разносолами. К этому моменту все пациентки, охранник и китаянка были в глубоком обмороке, который продлится ещё пару часов. Не увидев ничего опасного (меня в углу под невидимостью), он запустил вовнутрь объект охраны. Пока шли приветствия и здравицы, обе договаривающиеся стороны сияли широкими улыбками и кланялись друг другу. Но когда пошли конкретные вопросы, господин Токугава попросил своего охранника выйти. А когда он услышал, что его девочку Настю, к виду которой он уже привык, забрали родственники, кровь прильнула к его лицу, и разговор перестал быть слащаво-вежливым.
- Как это они забрали мою собственность? Я вот и деньги за неё привёз. Я ты, Михаэль, меня так подвёл. Так дела совсем не делаются.
- Но, господин Токугава, я вам предлагаю выбрать из четырёх других девушек любую, которая вам придётся по вкусу, - лепетал Ципнис, понурив взор.
- Да ты не понимаешь! Это как плевок в моё благородное лицо. Я уже считал её своей собственностью, а ты … как ты мог, - и некрупный японец подскочил к крупному откормленному еврею с целью вцепиться в костюм и надавать пощёчин. Вряд ли, дальше бы дело зашло, но тут вмешался я. Обработанные микроимпульсами станера противники замерли в метре друг от друга. Голова у них кружилась, ноги-руки не слушались, мозги не соображали, что происходит. И тут раздались выстрелы травмата, японец рухнул как подкошенный. Два выстрела в упор пришлись ему в левый глаз. Шатающийся Ципнис с трудом поднял правую руку и обнаружил в ней пистолет своего охранника. В его пограничном состоянии вложить ему в руку пистолет, и нажать на палец пару раз было не сложно. Отбросив пистолет, как ядовитую змею, наш доктор склонился над больным и пытался прощупать у него пульс на шее. Я переместился к «дипломату» господинаТокугава (не пропадать же таким деньгам, забрал вместе с «дипломатом»), и тут в переднюю дверь попытался ворваться охранник. Но я её успел до этого закрыть на мощный засов. Наш добрый доктор сразу растерялся и получил от меня еще пару дезориентирующих импульсов. Времени оставалось впритык, и я потащил ничего не соображающую тушу к нему в кабинет. Оставлять на произвол судьбы свою месть я не собирался. Поэтому в кабине всё было приготовлено для заключительного акта: крепкий стул и верёвка в высоком дверном проёме.