Погода была солнечная и безоблачная, после декабрьских затяжных туч это не могло не радовать. Температура воздуха опустилась ниже -30⁰С, снега в верховьях было чуть больше метра. Поэтому надев снегоступы и повесив на шею карабин, я запустил первого разведдрона и двинулся за ним. Маруся осталась у вездехода, снега для неё в верховьях было многовато. Пока я поднимался метров сто по вертикали, дрон успел облететь пару ручьёв и сейчас обследовал третий. Да, неплохо так охотится, крупный зверь засекается издалека, впустую ходить вверх-вниз не приходится. В верховьях третьего ручья я увидел требуемого изюбра. Вот так удача, а я думал, что придётся неделю за ним бегать. Час, пока я подкрадывался на дистанцию выстрела, мой дрон, и я через него, наблюдал за мощным красивым зверем с роскошными рогами, который стоял на поляне у ручья и пытался что-то выковырять копытом из-под снега. Олень постоянно озирался вокруг, но, на дрона, усевшегося на развилке ветвей какого-то дерева, не реагировал. Минут через сорок я подтянулся на 300 метров, улёгся в сугроб и приготовился к стрельбе. Мой комбинезон отлично меня обогревал и маскировал, оптический прицел позволял рассмотреть все анатомические подробности зверя.
«Запись», - скомандовал я дрону.
- Бах, бах, - прозвучало в тишине зимнего леса.
Стрелять в голову я не рискнул, целился в грудь, но первый раз лишь вскользь ранил оленя. Зато второй выстрел пришёлся точно в сердце. Мои охотничьи навыки точно выросли на порядок после изучения трёх «самопальных» баз. Я подхватился со снега и двинулся к своему трофею. Главное, что никто у меня его не отберёт - ведь лицензия у меня на него есть. Стрелял я, конечно, с карабина, но теоритически мог добиться подобного результата и ружьём 12 калибра с пулей стрелочно-турбинного типа. Для того чтобы сменить оружие, при появлении посторонних, мне понадобится пара секунд. С такими мыслями я подошёл к парящему горячей кровью телу метров на двадцать. И тут в тишине раздался рёв, … рёв тигра! Ну вот, накаркал! Никто не отберёт…
Правда, рёв мне показался больше жалобно-просительным, чем угрожающе-требовательным, предлагающий убраться с его территории.
Некрупный тигр выбрался из кустарника практически в десяти метрах от «моей» добычи и вопросительно смотрел на меня. «Убежит или будет стрелять?» Ну да, ведь карабин всё ещё у меня в руках, а зверь явно был знаком с вооружённым человеком. И тут он развернулся, решая покинуть поляну, но в этот момент я услышал ещё какие-то звуки: то ли рык, то ли мяв, и не одиночный, а сдвоенный. Я понял, что это тигрица и у неё двое тигрят. А я тут их добычу застрелил.
- Стой, - тигрица застыла, повернувшись ко мне вполоборота.
Я приставил карабин к кривой пихте и продемонстрировал зверю пустые руки. Мои ментальные эксперименты с Меолиной, а затем и с Марусей мне вдруг, в эту экстремальную минуту, помогли. Я рывком смог выкинуть ментальный щуп на рекордное расстояние, соединиться с мозгом тигрицы и посылать ей картинку за картинкой, объясняя, что я не буду в неё стрелять, что возьму только часть добычи, а остальное она может утащить тигрятам. Я даже «приплёт» сюда Меолину, чтобы быть более убедительным. Что Меолина тоже кошка по сути, но является моей подругой и живёт со мной в одном доме. И обижать кошек мне совсем не хочется. Ментальная трансляция кончилась тем, что тигрица уселась в снег, затем улеглась, при этом удивлённо таращила на меня свои глаза. Хоть ноги предательски дрожали, я дошёл до туши изюбра, достал из «кармана» топорик и несколькими ударами вырубил из черепа великолепные рога вместе с большим куском черепа. Зачем эти рога тигриному семейству? Правильно, не зачем. А я на стенку повешу, как трофей! Рога и топорик сменил в моих руках боевой нож, и я выверенными разрезами отделил правую заднюю ногу. Конечно, я бы не отказался и от печени, но далее испытывать терпение тигрицы уже не решался. Волоча ногу, я попятился назад по своим же следам, а когда добрался до стоящего карабина, убрал ногу и нож в «карман», а карабин повесил на плечо.