- Ма-Лю-Ну-Ло[2], твою мать, - собственный голос прозвучал неестественно громко в тишине леса, - как не вовремя…
Выбор из двух действий, вмешаться или проигнорировать, никогда не стоял, такой уж я человек. Вот не было бы вопля, я и, услышав какую-то возню в лесу, не стал бы лезть, а так.… Но кидаться наобум тоже ненормально. Из оружия мачете и саперная лопатка. Подумав немного, остановился на черенке лопатки, стальной трубке, покрытой слоем пористой резины, на конце с массивным замком для крепления сменного инструмента. Достал из правого кофра чёрный хлопчатобумажный комбинезон с капюшоном, для грязных ремонтных работ, хлопчатобумажные перчатки тёмного цвета, быстро переоделся. Захватил с собой пустой гермомешок с ремнём через плечо, надо же куда-то трофеи складывать. В том, что трофеи будут, я нисколько не сомневался, просто заранее себя ограничил ёмкостью этого мешка – 20 литров. Итальянский гермомешок был жёлтого цвета и чтобы не выдать себя раньше времени, я, сложив его, запихнул за пазуху. Крик раздался где-то слева, в глубине леса, куда от моего место положения спускалась пара овражков. Туда и двинул, потратив всего пять минут на переодевание. Уже через километр я слышал возню за кустами, но подойти туда пока не мог. Передо мной под дерево мочился полицай. Он был примерно моего роста, только тощий как жердь, форменная габардиновая куртка на нем висела, как на вешалке, форменная кепка надвинута на самые глаза, через плечо висела сумка, типа планшетки, только объёмнее. На плече нашивка - «ГУВД Республики Марий Эл», что-то далеко забрались служивые от своего управления. Я уже стоял за спиной полицейского пару минут, а он всё стряхивал последние капли. Связываться с блюстителями закона не хотелось, но выбора уже не было. Кто-то должен и их ряды подчищать от всякой грязи. Удар обрезиненной трубкой был очень выверен, у парня подкосились ноги, но я успел подхватить его за ворот его куртки и тихо опустить на землю. Теперь бы не оставить никаких следов, отпечатков или потожировых, чтобы потом не всплыло через несколько лет, и постараться не убивать никого. Кепка, сумка и куртка были быстро сняты с бесчувственного тела, содержимое сумки было вытряхнуто на расстеленную куртку. Чего тут только не было: пачка сотен рублями, пара запасных обойм, влажные салфетки, презервативы, початая пачка одноразовых наручников, пакеты на замочках для вещдоков, одноразовые перчатки и медицинские маски, шапочка с прорезью для глаз, тактические очки-маска с желтым светофильтром, дешевая подделка под швейцарский ножик, связка ключей, бумажник и всякая другая дребедень. На поясе служивого висел старенький «Макаров» в потёртой кобуре, резиновая дубинка, газовый баллончик, кожаный чехол от наручников был пуст. Да, наборчик получился на все случаи жизни. Недолго думая, начал переоблачаться, свои перчатки со следами японского мотоциклетного масла и оригинальной тормозной жидкости убрал в карманы комбинезона, туда же ушёл и черенок от лопатки. На оголившиеся руки тянул перчатки из комплекта молодого эксперта-криминалиста, сразу две пары на всякий случай. Поверх своего комбеза натянул форменную куртку, шапочку, очки-маску и кепку, резиновую дубинку в руки. Жарковато будет, но придётся потерпеть, зато следов не останется… надеюсь. Тощий полицай остался валяться на земле в форменной рубашке, пластиковые наручники на руках и на ногах, сблокированные между собой, кляп из какой-то тряпки из его сумки. Можно двигаться дальше, к узкому проходу в кустах, где в данный момент протискивается следующая жертва – толстый мент. Оберегая глаза, он продирался сквозь кусты спиной вперёд и в наступивших сумерках рассмотреть меня никак не мог.
- Молодой, ты куда подевался? – только и успел произнести «толстый», вглядываясь в темноту, как гибкая резиновая палка хлопнула его по затылку.