Вечером она занялась своим трофеем, размотала узкий кожаный ремешок из нескользящей кожи, которым была оформлена рукоять. Нож был Асе явно не руке, хищно загнутое назад узкое лезвие, всё в изящных узорах дамасской стали, длиной было сантиметров тридцать. Зато в длинной рукояти оставалось место под накопитель. Его установкой девушка и занялась, в смысле сформировала задачу техническому дроиду. «Техник» высверлил заклёпки и снял накладные костяные пластины с рукояти. Затем стал готовить посадочное место под большой рубин, выделенный хозяйкой для данного проекта. Отверстие дроид просверли меньше требуемого, но потом разогрев металл горелкой, сформировал оправку для драгоценного камня. Установив рубин на место, приклепал назад подрезанные накладки, «техник» аккуратно замотал рукоять полоской кожи так, что рубин скрылся под кожей и выдавал своё присутствие лишь выпуклостью. Дело осталось за поимкой жертвенных животных…
На следующий день она отправилась на рыбную ловлю, а после обеда и Митя вернулся.
* * *
Конечно, по приезду я порывался найти знаменитого московского охотника и как следует проучить, но не был уверен, что мне сил хватит набить морду такому бугаю. Ладно, будем считать, что его уже наказали достаточно.
На следующее утро мы отправились на охоту. Подлетев к стаду километра на три, дальше мы крались между камней на дистанцию выстрела в шестьсот метров. Прежде чем я выстрелил по выбранному молодому самцу, пара дронов под невидимостью оглушили пять месячных ягнят. В тишине горных склонов выстрел прозвучал хлёстким хлопком, стадо сорвалось с места и понеслось вдаль под управлением вожака с огромными витыми рогами. На месте лишь остались шесть неподвижных тушек…
Мы решили не медлить с инициализацией, тем более к обеду погода испортилась, небо затянула сплошная облачность, но дождь не начинался. Я привёз Асю в грузовой сети с титановой рамкой и парой полиуретановых ковриков. Не дай бог, чтобы ей где-нибудь чего-нибудь не надавило. Пока технический дроид с помощью мобильного компрессора сдувал с пентаграммы пыль и вулканический песок, будущая магиня разделась догола, оставив свои вещи в челноке. Снимать наручи и нейрошунт не пришлось, они, как и кинжал, защищались аурой инициируемого адепта. Ася потащила к пентаграмме связанных ягнят, разместила каждого в своём луче фигуры, установила пять крупных драгоценных камней (когда только успела прикарманить), после чего махнула мне рукой. Я, подобрав «техника», взлетел и перенёсся к нашей временной стоянке. Я не жалел, что не увижу кровавую сцену убийства невинных тварей, но что поделать, хорошо хоть не пришлось людей приносить в жертву. Увидев через несколько минут яркую вспышку, я понёсся обратно. Напарница лежала в центре пентаграммы, раскинув конечности в виде звезды, сжимая правой рукой свой новый ритуальный кинжал. Свет от рубина в рукоятке кинжала пробивался сквозь кожаную обмотку. От ягнят действительно ничего не осталось кроме невесомого праха, раздуваемого сейчас слабым ветерком. От драгоценных камней тоже. В округе не осталось ни одной зелёной травинки, даже разлитая по камню кровь исчезла. Пора «рвать когти» и заметать следы! Я перенёс девушку на её лежбище в грузовой сети, облачил в комбинезон разведчиков, вынул из «кармана» заготовленный мешок с вулканическим песком и равномерно засыпал пентаграмму с рунами. Вскочив в челнок, плавно двинулся к лагерю. Дроиды уже заканчивали собирать лагерь, вездеход выбрался из своего убежища и стоял под загрузкой. Через полчаса никаких следов, кроме купальни и очага не осталось. Тем временем я пристегнул Асю на пассажирском кресле в кабине «Вепря». Не успели тронуться, как зарядил мелкий нудный дождик. До ужина оставалось ещё четыре часа, и я решил улететь отсюда подальше. За полчаса вернулся к зимнику в районе озера Илийпиль и полетел над раздолбаной дорогой со скоростью километров сто в час. Через 70 км дорога разветвилась, но обе ветки шли в одном направлении, а через 25 км соединись. Затем такие «загибы» наблюдались ещё несколько раз. От наблюдения из космоса я был прикрыт сплошной облачностью, гусеничный вездеход, ползущий по «зимнику» сканер «Вепря» обнаружил с расстояния в пятнадцать километров и я его благополучно облетел. Примерно через час обнаружилось озеро Утиное под горой Средний Тигиль, а ещё через сорок минут машина «вынырнула» на крутой склон долины Тигиля перед одноимённым селом. Ничего себе село с трёх-, пятиэтажными домами. Даже психоневрологический интернат был в наличии. Пополнять припасы нам было не нужно, и я решил облететь посёлок, чтобы не нарываться на скользкие вопросы «Как я проехал по непроездной дороге? Как пересёк реку?» Маскировка не отключалась, вездеход взял правее и, перелетев через основное русло и несколько проток, вышел на грунтовую дорогу, которая шла в обход аэропорта Тигиль. Уже через 6 км вылетел на гравийную автодорогу «Анавгай - Пала́на», которая здесь считалась всесезонной и где транспорт двигался намного интенсивнее. «Вепрю» пришлось стать на колёса и тратить драгоценную солярку, но через 20 км я присмотрел место для ночёвки на берегу реки Аманина, отлетев пару километров от дороги. Река была полноводна, шириной до 20 метров, разворачивать полноценный лагерь не требовалось, только развернуть навес и обеденный столик. Асю перенёс на застеленный диван, поужинал сохранёнными в «кармане» мясом с овощами и заснул под спокойное дыхание рядом лежащего тела. Обморок инициированной девушки давно перешёл в крепкий здоровый сон…