- Отвечай, тварь престарелая, что за дела у тебя с Новиковым?
- Да не знаю я такого!
- Ты с ним встречался в Эвенске.
- Это Николай что ли? Я его нанял представлять интересы двух школьников в моё отсутствие.
- Так чего ты мычал два дня?
- Да, не знаю я его фамилии. Он бумаги без меня подписывал…
Уже второй день я сижу в небольшой казарме, пристёгнутый левой рукой за железную стойку двуярусной кровати и морочу мозги этим спецназовцам. А они меня за это бьют, но не сильно и аккуратно, боятся, что мой возраст не позволит мне пережить сильные побои. Чего я ещё не разыграл акт собственной смерти или не сбежал? Жду их начальника, татарина Агабая, хочу этого кадра ментоскопировать и уничтожить. Злой я на него сильно, это он послал эту полудюжину боевиков надо мной издеваться. Правда, они больше охотой заняты, но между делом издеваются, кормят плохо и в туалет дальше вонючего ведра, что стоит рядом со мною, не пускают. Вдали на столе лежат все мои вещи: рюкзак с продуктами и патронами, ружьё, нож, семь тысяч евро и десять штук рублей, документы и опустевшие банковские карты. Что я дурак с лишними деньгами в их логово соваться? И так вон - значительные финансовые потери. Вертолёт с начальством прилетел, когда уже совсем стемнело. Это значит уже начало десятого вечера. Наверно сегодня ко мне Агабай не придёт, будет водку пьянствовать со своими подручными, а завтра, значит, решит мою судьбу…
В полночь, так и не дождавшись прихода начальника СБ корпорации, я тихо помочился в ведро, тряхнул наручниками и они … исчезли, пока что. Достав из «кармана» станер, я тихо двинулся по базе в поисках своих противников. Большое сборно-щитовое здание с кучей разнокалиберных комнат и путаными коридорами, оканчивающимися несколькими выходами. Сначала обнаружил Гарпаню, он спал в какой-то кладовке, которая совсем не соответствовала статусу гида-проводника. Должен был меня стеречь, наверное. Ну, поспи до утра, уровень мощности импульса станера выставлен примерно так. Далее по коридору нашлись наёмники, спали по двое в трёх небольших комнатках, одни кровати и вешалки на стенах для вещей и оружия. Усыпил, пошарил по вещам, отобрал немного денег, пару гранат, пару ножей. Скоро им будет не до ножей. Ружья даже не смотрел, быстро заметят их пропажу. Потом обнаружил пилотов вертолёта. Усыпил, вещи трогать не стал. И, наконец, изюминка нашего торта – Агабай Тухтамышев, большой бай по-татарски. Усыпил, установил обруч с кристаллом на лысоватую голову. После чего стал «шмонать» его по-чёрному. Поскольку от его тела останется лишь половина, можно выгрести всё из карманов его куртки. Деньги, карточки, крутой яблокофон, пистолет ПЛ-15К в кобуре под мышкой. Вот нож, висящий на ремне, взять уже не получится. Улёгся спать на соседней кровати, поручил ИскИну «ЗАМу» контролировать всё вокруг посредством десятка выставленных датчиков и разбудить меня рано утром…
Проснулся по сигналу ИскИна, забрал свой ментоскоп, информация из памяти Агабая будет обрабатываться ещё сутки. Уже начало светать, прошёл по базе ещё раз, нашёл ближайший к месту своего заточения выход, извлёк из «кармана» свой челнок и дроид-разведчик. Первого оставил у выхода под невидимостью, второго запустил в полёт. Разбудил импульсом станера Гарпаню, тот поднялся, покряхтел и пошёл готовить завтрак на улицу. Там стояла кухня под навесом с печью и длинным столом. Дроид следил за перемещениями гида, я начинаю собирать свои датчики, таскать будущие жертвы к себе, на место заключения, добавив им предварительно из станера. Когда все собрались в казарме (кроме вертолётчиков), я достал плазменную гранату и синхронизировал с нею свой ИскИн. Граната приведена в активный режим, уложена на полу так, чтобы до локтя пристёгнутой руки было полтора метра. От гранаты нанесено подошвой несколько меток: 1,5 метра от центра. Агабай укладывается головой к гранате, по пояс в ожидаемый круг плазмы, одни ноги с задницей останутся. Остальная шестёрка боевиков укладывается вокруг так, чтобы в круг попали или обе ноги, или рука - нога. Будут помнить как над «старичками» измываться, если конечно выживут. Дальше начинается самое неприятное – членовредительство. Нейрошунт по моей команде отключает нервные окончания на руках и ногах. Достаю вибронож разведчика империи Сáур и перепиливаю себе ногу посредине голени. Не больно, но жутко противно. Мышцы вибронож режет как масло, на кости требуется усилие немного больше. Режу прямо с тёплой штаниной и ботинком, отбрасывая ступню в общую кучу, стаскиваю штаны и, сидя на полу в одних трусах, начинаю бинтовать обрубок, кровь уже не идёт – аптечка в связке с нейрошунтом работают без промедлений. Пока ещё есть силы, пристёгиваю наручником левую руку и перерезаю её чуть ниже локтя, опять же вместе с рукавами теплой кофты и футболки. После чего начинаю раздеваться и бинтовать огрызок руки. Снятые вещи бросаю в центр круга, на себя с трудом натягиваю комбинезон разведчика, он не даст мне замёрзнуть, хотя на улице градусов десять градусов тепла. Комбинезон подворачивается и утягивается по причине отсутствия ампутированных конечностей, кибер-аптечка впрыскивает обезболивающее и стимулирующее средства, блокада нервных окончаний прекращается. Самочувствие сразу резко ухудшается, качаясь, стою на одной ноге, опираясь на костыль. Проверяю ещё раз расстояние до обрезанной руки, выкладываю на своё место обрезанную ногу, возле пояса Агабая. Всё, я готов отсюда валить, но следует слегка наказать ещё одно действующее лицо. Нужен живой свидетель и этим свидетелем будет Гарпаня, вертолётчики не в счёт. Контролируя действия дежурного по кухне, пять минут с костылём тихо ковыляю на одной ноге, пока добираюсь до своего челнока. Несколько минут укладки в ложемент и я, наконец, расслабляюсь…