В натуре государя Ивана Васильевича сочетались артистизм и прагматизм. Кто умер под Пайдой? Верный пес. Большая ли потеря? Да не столь уж незаменим преданный палач! Псы всегда найдутся, буде в них возникнет надобность… Но даже из трупа любимой собаки можно извлечь политическую пользу.
Судьба Малюты Скуратова получила необычное продолжение через много столетий после его кончины.
Григорий Лукьянович — весьма крупная фигура в русской истории XVI столетия. Одно поколение потомков проклинало его, другое, поддавшись очарованию официальной идеологии, принималось искать в нем чуть ли не паладина справедливости. В любом случае, интерес к его персоне был и остается исключительно высоким.
Поэтому в среде знатоков московской старины, столичных экскурсоводов, журналистов и публицистов время от времени вспыхивают разговоры о некой «усадьбе Малюты», «доме Малюты» или «Малютиных палатах» на территории российской столицы.
Порой о существовании «Малютиных палат» говорят и пишут с необыкновенной уверенностью, хотя источники не дают на этот счет сколько-нибудь вразумительных сведений. Указывают разные «адреса» — то приблизительно, то с удивительной точностью.
Среди всех этих версий, построенных, большей частью, на основе чистого вымысла, одна заслуживает более серьезного внимания. В наиболее полной форме она высказана Еленой Лебедевой, известным историком московской церковной старины. Рассказывая о храме Святого Антипы Пергамского на Колымажном дворе (Волхонка), Лебедева пишет: «Огромное количество приделов стало еще одной особенностью церкви. Первым был придел во имя св. Григория Декаполита, устроенный в южной апсиде и имевший собственную глухую главку. Его сооружение ученые и приписывают семье Скуратовых. По одной версии, его строил во имя небесного патрона сам Малюта Скуратов, имевший подле этого храма свой московский двор… Местонахождение усадьбы Малюты до сих пор вызывает множество научных споров. Молва приписывала ему владение дьяка Аверкия Кириллова на противоположном берегу Москвы-реки{43}. Другие ученые считают, что дом Скуратова как думного дворянина и особо приближенного к царю (в Александровской слободе он занимал должность “пономаря”) и вовсе мог находиться в Кремле, но это предположение{44}. В правление Ивана Грозного эта территория (от Пречистенской набережной до Большой Никитской улицы) была отдана в опричнину. И, вероятно, Малюта действительно получил здесь двор для жительства — на нынешней Волхонке близ храма Христа Спасителя. А его личные конюшни, по преданию, находились в районе Малого Власьевского переулка, что близ Пречистенки… В то время Антипьевская церковь здесь уже точно стояла… Достоверно известно, что в XVII веке к Антипьевской церкви с восточной стороны вплотную примыкала родовая усадьба Скуратовых, принадлежавшая потомкам брата Малюты, Ивана Скуратова. Антипьевская церковь служила их фамильной усыпальницей. Отсюда явилась другая версия — придел св. Григория Декаполита могли устроить и сами родственники Малюты уже после его гибели… До середины XVII века усадьба на Волхонке принадлежала потомкам брата Малюты, Ивана Скуратова, ставшего родоначальником этой ветви. Сам патриарх Филарет отпевал и погребал здесь в 1627 году его правнука, Дмитрия Федоровича Скуратова, служившего воеводой в Вязьме и Мценске. Его сын Петр, тоже воевода, оказался последним владельцем московской усадьбы, которая перешла от него во владение князя Михаила Михайловича Темкина-Ростовского, чье имя значилось в списках прихожан Антипьевского храма»[209].
Выдающийся историк Москвы П. В. Сытин как будто приводит фактическое основание для версии, согласно которой «Малютины палаты» стояли где-то в районе Волхонки: «Во времена Ивана Грозного по улице (Волхонка. —Д.В.) стояли дворы опричников. При сносе в Чертолье церквей Похвалы Богородицы и Всех Святых была найдена каменная плита с надписью, что под ней похоронен убитый в 1570 г. в Ливонской войне сподвижник Ивана Грозного Малюта Скуратов. Это служит доказательством того, что двор последнего находился в Чертолье, так как до XVIII в. хоронили умерших в приходских церквах и кладбищах при них, в приходе которых стояли дворы покойников»[210]. К сожалению, историк не называет источник своих сведений о каменной плите. Откуда он мог взять информацию про Малютино надгробие?