Опричнина представляет собой попытку разрушить старинные права знати радикальным способом. Решить дело просто, быстро, зло. Наскоком, нахрапом. Чуть ли не революция происходила в той общественной сфере, которая требовала кропотливой и неспешной преобразовательной работы.
И… методы проведения этой полуреволюции-полуреформы подвели царя с его помощниками. Поставленные цели достигнуты не были.
Прежде всего, те слои русской знати, которые поддержали опричнину, стремились подправить существующий порядок, а не ломать его. Выходцы из этих групп — старинного московского боярства, второстепенной княжеской аристократии — оказались слишком самостоятельными, слишком своемыслящими инструментами для Ивана IV. Им совершенно не требовалось полное разрушение местнической системы. Их не мог радовать масштабный государственный террор. А неродовитое дворянство, готовое идти гораздо дальше по пути ломки древних устоев и полностью подчиняться велениям монарха, не располагало серьезными управленческими кадрами.
Что, в сущности, такое — Малюта, Василий Грязной, Григорий Ловчиков, Булат Арцыбашев и т. п.? Разве годились они на роли воевод, дипломатов, наместников для больших городов? Пытать, резать, вешать, грызть, головы сносить — пожалуйста. Сколько угодно! А вот когда им доверяли серьезное дело, как доверили, например, Василию Грязному разведку на Степном Юге, верные «исполнители» имели все шансы его провалить. Не из каких-то расчетов, просто — по отсутствию соответствующего воспитания, опыта и способностей. К несчастью, таких одаренных людей, как Безнин и Блудов, среди них нашлось раз, два и обчелся.
Опричнина отнюдь не уничтожила привилегий первостепенной княжеской аристократии. Не привела она к высотам власти и неродовитое дворянство. После ее отмены относительно немногие персоны задержались «в приближении» у государя. Главным образом — дельные люди «безнинского» типа. Но во второй половине 1580-х, при царе Федоре Ивановиче, последние из них оказались изгнаны с вершин большой политики. Ничего не осталось от опричнины.
Кроме, пожалуй, памяти.
И вот она-то оказалась большой ценностью.
Как будто высокий, могучий человек, не глядя, сунулся с улицы в маленькую дверь с низкой притолокой и крепко ударился головой. Потирая ушибленную макушку, он все же заходит в дом, но уже не торопясь и с оглядкой. Так и русская монархия: после опричного «эксперимента» она пошла по верному пути неторопливого выдавливания родовых начал из политического строя России. Опричнина очень хорошо показала: ни в коем случае не нужна новая опричнина. Малюта прочно вошел в народную память и остался там болью от ушибленного места, печальным опытом: не надо бы больше никаких малют…
Удельному, родовому, героическому, буйному прошлому на смену шло государственное, служилое, размеренно-созидательное будущее. В исторической перспективе маршрут Малюты окажется тупиковым, а маршрут Безнина — торной дорогой.
Москва, 2011
Не позднее 1537 — рождение Г. Л. Скуратова-Бельского.
1550-е годы, первая половина — первое упоминание Г. Л. Скуратова-Бельского на царской службе. Он приписан к государеву двору как сын боярский, служащий «по Белой».
1565, январь — учреждение опричнины.
1567, сентябрь — ноябрь — участие Г. Л. Скуратова-Бельского в походе Ивана IV на литовско-ливонский театр военных действий. Его служебное назначение — сменный голова в государевом полку.
1568, первая половина — середина — разгром, учиненный Г. Л. Скуратовым-Бельским во владениях И. П. Федорова-Челяднина под Калугой.
1568, середина — 1569, вторая половина — приблизительные хронологические рамки существования Слободского ордена, где Г. Л. Скуратов-Бельский получил должность «пономаря». (Это самая широкая датировка, в реальности Слободской орден, вероятно, функционировал не столь долго.)
1569, октябрь — Г. Л. Скуратов-Бельский вместе с В. Г. Грязным перед уничтожением семейства Старицких предъявляет князю Владимиру Андреевичу Старицкому обвинения от имени царя Ивана IV.
23 декабря — умерщвление Г. Л. Скуратовым-Бельским инока Тверского Отроча монастыря Филиппа, бывшего митрополита Московского и всея Руси. 1569, декабрь — 1570, первые месяцы — активное участие Г. Л. Скуратова-Бельского в карательном походе Ивана IV на Северную Русь. Григорий Лукьянович лично задействован в массовых репрессиях.