- Мам, он мне нужен, - как то вечером, после клуба, пришла она домой и твердо сказала матери эту фразу. Мама сразу поняла, что с дочерью спорить бесполезно. Почти месяц ни дочь, ни мать не заводили больше разговора. Она так и бегала в клуб по вечерам. И таяла на глазах. Он отсчитывал сто дней до приказа.
В выходной взяла мать дочку за руку и они поехали. Куда? Мама строго поглядывала и сурово одергивала: «Не кудыкай!». Сначала на вокзал, там на дизеле почти два часа тряслись, толкались в толпе дачников, а потом вообще пешком через лес шли. Насквозь прошли всю деревню. Старая покосившаяся халупа почти в лесу. Старая, неприятная женщина в ситцевом халатике сначала принимать их не хотела. Не впускала в дом. Мать уже чуть на колени не встала. Та, только махнула рукой и все-таки впустила их. В доме, на удивление, пахло чистотой, сушеными травами и вкусной выпечкой. Людкина мать сидела тихо, недоумевая, что они тут делают. Мама с теткой о чем-то тихо спорили. Людкина мать, сидела на диванчике в комнате, а те были на кухне. Сквозь приоткрытую дверь ей была видна только мамина кивающая голова и часть табурета на котором она сидела. Потом она видела, как мама согласившись кивнула и сделала странный жест руками. Спустя минуту позвала дочь и усадив на табурет, на котором только что сама сидела, вышла из кухни. Старуха сидела напротив.
- Рассказывай, - велела она.
И та, совершенно не ожидая, бессознательно, не мигая уставившись на тетку выложила все.
Тетка слушала не перебивая. Только в конце рассказа задала странный вопрос:
- На что пойдешь ради него?
Не успев осмыслить вопроса твердо ответила:
- На все.
- Хорошо, - удовлетворенно кивнула тетка, - возьму за это здоровье.
И осмотрев прищуренным глазом Людкину мать добавила:
- Твоих детей.
Та лишь пожала плечами.
И тетка их выгнала.
Как ехали они обратно мать Людкина помнит смутно. Приехали уже за полночь.
На следующий вечер, она привычно побежала в клуб. Они с солдатиком долго болтали. Было уже поздно, все время трещала лампочка и горела в полнакала. Она собралась было уходить домой, как вдруг погас свет. Он было взял ее за руку вывести из мастерской, как вдруг приобнял и накинулся с жадными поцелуями. В тот вечер домой она пришла необычно поздно, притихшая и счастливая.
Он получил увольнительную и на следующий день, по протекции будущей тещи, они расписались в сельсовете. Она была счастлива. Хотя только в тот момент, вдруг, осознала, что означал поход к той тетке. И куда делось все золото матери. И чем придется за это заплатить. Через полгода родился сын. Она в роддоме со страхом смотрела на малыша. Но тот был здоров, упитан и на удивление тих. И она расслабилась. С дочкой, было сложней. Ее недостатки были видны сразу после рождения. Но она глядя на мужа оправдывала себя. И только после несчастного случая с сыном она поведала тайну дочери. Та поняла и приняла. Дальше жили, как могли. Отец в то время брался за всю работу, какую только могли предложить, чтоб зарабатывать сыну на лекарства и его редко видели дома.
Эту тайну и напомнила Натаха Людке. И намекнула, что она может так же. Если бы это был честный, открытый разговор, Людке было бы проще. Сразу отреклась бы от подобного и все. Она бы смогла. Но Натаха, всего лишь намекнула и ушла курить на балкон. И именно эта недосказанность засела у Людки в голове. Она примеряла и так, и эдак. Совсем ни о чем другом думать не могла. Приходила по привычке по вечерам на встречи и пыталась отвлечься от своих мыслей.
Новенькая уже во всю крутила роман с Димкой. Колючий был счастлив, носил ее на руках и казалось, что вот-вот донесет ее до ЗАГСа. Инка молча тоскует по Вовке, который отказался быть подарком и просто покинул их компанию. Натаха, как привидение: то появится, то пропадает. Было видно, что скоро она совсем исчезнет из их жизни. И останутся из всей компании только покинутая Инка, которая тоже свалит скоро, Людка и провожающий несчастными глазами, счастливую пару Тимоха. А в конце они так и останутся вдвоем Людка и Тимоха. И тут Людка впервые посмотрела другими глазами на него. Он почувствовав взгляд присел рядом. И они разговорились впервые в жизни, наверное. Всю ночь он ей снился. На следующий день она хотела было повторить вчерашний душевный разговор, но он был необычайно холоден. И тут ее прорвало.