Я похолодела от его слов. Как же так? Неужели ему совсем не жалко малышек, я ведь для них единственный близкий человек, а он хочет забрать их в чужой дом, с чужими людьми которых девочки даже никогда не видели. Они ведь будут плакать и ждать меня — родного им человека…
Видя, что Чернов не желает больше обсуждать эту тему, я решила не устраивать скандал и уйти. Руганью дело не решить, лучше я поеду домой и спокойно там всё обдумаю. Хотя спокойно выйти из кабинета мне было непросто. Внутри всё кипело от злости, но спорить с ним сейчас может быть опасно. Он ведь и правда может забрать девочек навсегда и оборвать мою связь с ними.
— Всего хорошего, — сказал мне в след Дмитрий.
***
Я вернулась домой в полном отчаянии.
Никак не могла свыкнуться с мыслью, что у меня заберут близняшек.
Я ведь их очень сильно люблю, так привязалась к ним... А теперь просто отдать их?
Баба Нюра уложила девочек на обеденный сон и пришла ко мне на кухню.
— Ну, рассказывай. Тест подтвердил отцовство? — соседка всё это время держала за меня кулачки и ждала хороших новостей.
— Подтвердил… — ответила я, а у самой ком в горле стоял.
Может, лучше бы и не подтвердилось это отцовство… Жили бы дальше с девочками, как-нибудь выкрутились бы.
— А почему ты тогда такая грустная? Неужто он отказался помогать своим детям?
— Не отказался. Но теперь он хочет забрать девочек к себе, — после этих слов из моих глаз полились слёзы.
Баба Нюра обняла меня и успокаивающе погладила по волосам.
— Ну и дела… Еще недавно эти дети ему были не нужны, а теперь хочет выставить себя заботливым отцом? С чего вдруг он так поменял своё решение?
— Не знаю, баб Нюр… — я сильнее прижалась к старушке продолжая отчаянно плакать, — Да и какая теперь разница? Он дал мне три дня на то, чтобы перевезти близняшек к нему. А у меня рука не поднимется этого сделать!
— Боюсь, милая моя, у тебя нет другого выхода, — баб Нюра пожала плечами, — Он заберет их так или иначе. Лучше не ссориться с ним, а найти компромисс. По хорошему решить этот вопрос. Хочет забрать девочек — пусть забирает, не препятствуй. Лучше подружись с ним, будь поласковее. Глядишь и даст он тебе видеться с девочками постоянно, и всё хорошо будет. Ты ведь всё равно ничего поделать не можешь. Если будешь с ним ругаться то сделаешь только хуже.
Я слушала бабу Нюру и понимала, что она права. Но смириться с тем, что мне нужно отдать моих девочек чужим людям мне было очень сложно. Да и дружить со мной Чернов вряд ли будет. Вся надежда остается только на его добросовестность, на то что он разрешит мне навещать девочек почаще, а не только на праздники…
8.
Два дня я не могла решиться на то, чтобы отвезти Соню и Машу в дом их отца.
Целыми днями я играла с ними, ухаживала, не могла налюбоваться девочками. Мне не верилось, что уже завтра они уедут и я буду жить в этой квартире одна. Старалась при детях не плакать и не показывать им свою грусть, но на душе словно кошки скребли…
На третий день все-таки собралась с силами и позвонила бабе Нюре, чтобы та помогла отвезти мне девочек. Ведь одной унести двоих малышей и большую сумку с детскими вещами было нереально.
Да и в целом я нуждалась в чьей-то поддержке. Одной отвозить девочек в чужой дом было совсем тяжело для моего сердца.
Мы собрали вещи и вызвали такси.
Дорога показалась мне слишком короткой. Наверное, моё подсознание хотело, чтобы дорога была бесконечной и дала подольше побыть с малышками. От этого и пролетело время пути словно одна минута.
Автомобиль остановился у ворот большого двухэтажного коттеджа. Я оплатила проезд и мы вышли из такси.
— Ничего себе — домина… — баба Нюра разглядывала коттедж, раскрыв рот от удивления.
— Да, неплохой… — ответила я, хотя меня шик и блеск дома Чернова заботил меньше всего. Конечно, хорошо, что девочки будут жить в комфорте, но ведь для детей это далеко не главное. Им нужна любовь. Получат ли они её от чужого им Чернова? Наймёт им няньку, спихнёт на неё и будет дальше в офисе сво ём в ус не дуть… Сомневаюсь я очень, что девочки нужны ему сами по себе. Не будет он их воспитывать и заниматься ими… Как будто для галочки забрал их. Моё — значит, нужно отнять. Но узнать правды мне не суждено, и придётся играть по правилам, которые устанавливают господа жизни, такие, как сам Чернов… Мне придётся оставить ему Соню с Машей… Оторвать от сердца. Чтобы совсем не потерять моих малышек, которых я полюбила всем сердцем за эти месяцы. Даже не знаю, как переживу разлуку с ними… — Лишь бы люди, живущие в нём, оказались хорошими.