Мы вернулись в зал, где нас уже поджидал хозяин дома.
— Здравствуйте, Арина. — Дмитрий Сергеевич подошел ко мне, — Ну, как вам мой дом? Достойное жилье для ваших племянниц?
— Здравствуйте… — Ответила я. — Да, дом хороший. И комнату для близняшек вы очень красиво оформили, спасибо.
— Это Елизавета Федоровна постаралась. Она занималась подготовкой комнаты для детей.
И как я сама не догадалась, что такой занятой мужчина явно не станет заниматься детской комнатой, а поручит это дело кому-то другому.
Впрочем, это не так важно. Ведь, судя по всему, дома он появляется редко, и детьми будет заниматься няня. А няня мне понравилась. Очень милая женщина, знающая толк в воспитании детей.
— Что ж…— продолжил Чернов. — Раз вы закончили, то можете ехать домой. Спасибо, что привезли детей.
Этих слов я и боялась услышать. Теперь мне придется оставить Соню и Машу здесь, и вернуться домой в пустую квартиру. Я надеялась пробыть в этом доме с девочками хотя бы до вечера, но хозяин дома настойчиво давал понять, что мне уже пора.
Когда я прощалась с близняшками, то не могла сдержать слёз. Мне казалось, что я прощаюсь с ними навсегда…
Баба Нюра успокаивала меня, говорила, что ничего страшного не произойдет, и завтра я снова приеду навестить их.
Затем дворецкий проводил нас к выходу и мы поехали домой. В эту пустую квартиру, в которой еще вчера раздавался звонкий детский смех…
10.
В квартиру я вернулась с горечью на душе.
Тут было так тихо и пусто…
Зашла в спальню, чтобы переодеться, и увидела мягкого медвежонка, с которым играли Соня и Маша.
Дыхание перехватило, слёзы снова потекли по моим щекам.
Девочки мои…
Как же вы там без меня?
Мне без вас так одиноко…
Да и им, наверное, не слаще, ведь они привыкли к моим рукам.
***
— Ариша, прекращай лить слёзы, — баба Нюра попыталась меня успокоить уже в пятый раз за этот день. — Никто не умер. Зачем ты так убиваешься? Завтра поедешь и снова увидишь близняшек. С ними всё будет хорошо, не переживай ты так.
Я ничего не могла поделать со своими эмоциями. Было ощущение, что у меня вырвали кусок сердца, две маленькие частички моей души…
И сколько бы баб Нюра не уговаривала меня, легче мне не становилось.
Наверное, мне нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что девочек рядом больше нет.
Скоро Чернов заберёт и опекунство, о чём говорил мне уже, и я не буду иметь на них никаких прав.
Помню, когда только случилась эта беда с сестрой, я была в депрессии от того, что дети остались без мамы и свалились, в общем-то, на мою голову.
У меня были свои планы на жизнь, учёба, работа — всё это пришлось мне бросить ради того, чтобы поднять на ноги детей сестры.
Теперь же я осталась одна. Снова одна.
Я свободна и могу делать что хочу.
Доучиться, например — я брала академический отпуск, и скоро он заканчивается. Я всё ещё могу восстановиться в университете или пойти на работу.
Но… Всего этого мне не хотелось. Больше не хотелось.
Точнее, конечно, хотелось бы, но всё-таки как-то совмещаяя с воспитанием детей.
Когда Соня и Маша пошли бы в сад, я всё это смогла бы потихоньку успевать, а теперь как-то и стимула нет, и все мои мечты вдруг стали казаться пресными.
Потому что без них.
В каждой мечте, в каждом плане всегда были девочки.
А теперь их нет со мной рядом.
Это ужасно!
Соседка еще какое-то время побыла со мной, а затем вернулась в свою квартиру.
Теперь я осталась совсем одна.
Хотя прошел всего час с того времени, как я уехала из дома Чернова, но я уже не находила себе места, и сильно переживала за своих девочек. Походив по дому без дела, я достала телефон и набрала номер няни, она дала мне его перед моим уходом.
— Алло, — на другом конце провода послышался знакомый голос.
— Елизавета Федоровна, это Арина. Как там мои малышки? Не плакали когда я ушла?
— Всё хорошо, Арина Сергеевна. Не переживайте. Девочки не плакали, ведут себя прекрасно, не капризничают. Я их покормила и они сейчас играют.
Слова няни меня немного успокоили.
Я рада, что Елизавета Федоровна так легко поладила с Соней и Машей.
Хотя немного кольнула и ревность…
Они смеются теперь с кем-то другим, не со мной.