Чернов упорно стоял на своём и верил в моё воровство. Елизавета Федоровна просила его разрешить нам увидеться с девочками, хотя бы на час, но он был непробиваем…
***
ЧЕРНОВ
Моя голова раскалывалась от постоянных ночных капризов Сони и Маши.
Конечно, за ними ухаживала няня, но через стену я прекрасно слышал их громкий плачь и не высыпался на работу.
Я принял решение разрешить Арине приехать ненадолго завтра, чтобы успокоить близняшек. Всё таки мне было жалко их…
Я надеялся на то, что их капризы быстро пройдут, и они отвыкнут от Арины. Но, видимо, их связь намного сильнее, чем я себе представлял.
Часы она так и не вернула.
Но сейчас Соня и Маша были важнее. Они так громко плакали, что я не смог больше на это смотреть. Пусть Арина видится с ними, раз близняшки без неё никак не могут.
Возможно, когда-нибудь, у Арины проснётся совесть и она сознается в своём поступке. Ну а пока, главное, чтобы Соня и Маша успокоились и не переживали так сильно из-за резкого исчезновения Арины из их жизни…
Утром я вышел в гостинную, где няня со своей племянницей Катей, заглянувшей к ней в гости, отчаянно пытались успокоить близняшек.
Они не видели, что я вошел в комнату, но я стал свидетелем их разговора.
Елизавета Федоровна из последних сил старалась успокоить Соню, а Катя пыталась отвлечь плачущую Машу погремушкой.
— У них снова температура на зубы, — сказала няня и смахнула пот со лба.
Она выглядела сильно уставшей. Такой она еще никогда не была. Волосы, которые обычно собраны в строгий пучок, были сильно растрепаны. А под глазами виднелись темные круги от недосыпа.
— Может дать им сироп? — ответила Катя.
— Им нужна Арина, — ответила няня. — Это их лучшее лекарство. И, возможно, единственное…
— Часы так и не нашлись? — с дрожью в голосе спросила Катя.
Елизавета Федоровна взяла на руки Соню и продолжала пытаться успокоить её. Но Соня продолжала громко плакать и вырывалась из рук няни.
— Нет, — с отчаяньем в голосе ответила Елизавета Федоровна. — Кать, я, наверное, буду увольняться… Я так больше не могу. Я нанималась сидеть с Денисом. Потом мне предложили хорошие деньги за уход за близняшками, и я согласилась… Но сейчас мне уже никакие деньги не нужны. Я ужасно устала, не могу больше. Если бы Арина Сергеевна могла приходить сюда, как и раньше, то не было бы таких проблем… Они были более-менее спокойными, пока она их навещала. Теперь же, я с ними совсем не справляюсь. Нет больше моих сил… Буду другую работу подыскивать.
Катя опустила глаза в пол и молчала несколько минут. Будто знала что-то, о чём не решалась рассказать.
— Не нужно искать другую работу, — сказала Катя. — Найти такое хорошее место сейчас очень сложно…
— Я знаю, — ответила Елизавета Федоровна. — Но я больше так не могу. Если Арина Сергеевна не вернётся, я сойду с ума.
— Она вернется… — сказала Катя, спустя несколько минут молчания. — Это я взяла часы…
Елизавета Федоровна сильно изменилась в лице и на мгновение даже перестала укачивать Соню.
— Что ты сказала? — ошарашено спросила она у племянницы.
— Прости меня, пожалуйста, — Катя тут же расплакалась. — Мне срочно нужны были деньги… В школе я случайно разбила очень дорогой телефон одноклассницы. Она решила сразу пойти к моей маме и потребовать у неё возмещения ущерба, но я не хотела, чтобы мама узнала. Ты ведь знаешь, она и так с давлением мучается, ей нервничать нельзя. Да и таких денег у неё всё равно нету… Я пообещала, что верну деньги сама. А потом, когда ты укладывала Соню с Машей спать, я зашла в какую-то комнату и увидела эти часы. Подумала, что они должны дорого стоить, а ваш хозяин такой богатый, что может даже не заметить пропажи, ведь для него это пустяк. Решила продать их. Но ни в одном ломбарде их не приняли у несовершеннолетнего подростка. Так что, вот…
Катя взяла свой рюкзак, достала оттуда часы и протянула их мне.
— Что же ты наделала, Катенька? — качала головой Елизавета Федоровна. — Ты хоть представляешь, как подставила Арину Сергеевну? Ведь на неё всё повесили и запретили с детьми видеться!
Катя молча стояла опустив голову. Было видно, что девочка, действительно, жалеет о содеянном.
Я решил, всё-таки, обозначить свое присутствие в комнате. Мне было неприятно подслушивать чужой разговор.
— Я рад, что часы нашлись, — сказал я.
Елизавета Федоровна с её племянницей чуть ли не подпрыгнули от неожиданности, когда услышали мой голос.
— Дмитрий Сергеевич… — сказала няня.
— Я всё слышал, — перебил я её. — Значит, поступим следующим образом: я закрою глаза на произошедшее. Елизавета Федоровна, вы сами обьясните всё Арине и скажете, что она может приходить к близняшкам в любое время. Что же касается вас, Катерина, я могу помочь вам выплатить долг однокласснице. Я ведь и сам был таким в вашем возрасте. Все проблемы хотел решать самостоятельно, не впутывая родителей. Это, безусловно, хорошая черта. Но воровством проблем не решить, а наоборот, можно создать себе новые. Раз вы такая самостоятельная, то я могу дать вам временную работу. Будете приходить в свободное от учебы время и помогать вашей тёте с детьми. Думаю, за пару месяцев вы заработаете нужную сумму и вернете долг.