По всей видимости, её крики были услышаны, и дверь в кабинет Чернова открылась изнутри.
Перед нами стоял высокий черноволосый молодой мужчина в строгом деловом костюме. Я пригляделась к его лицу и сразу заметила некоторое сходство его черт с близняшками. Разрез глаз был один в один! Да и носы у всех троих как-то похожи прямо... Скорее всего, он и правда был их отцом.
— Что здесь происходит? — строгим голосом спросил мужчина.
— Дима! Эта сумасшедшая пыталась ворваться в твой кабинет! Я несколько раз сказала ей, что ты занят. Она не слушает!
— Вы по какому вопросу? — Чернов прервал жалобы секретарши и перевел взгляд на меня.
— Добрый день, — заговорила тут же я. — Я по очень важному делу, могу ли я поговорить с вами наедине? Вопрос личного характера.
Дмитрий Сергеевич задумчиво посмотрел сначала на меня, словно что-то вспомнив, а затем кинул взгляд на часы на своем запястье.
— Что-ж, если это и правда так важно, я могу выделить вам пару минут, — наконец произнёс он и отступил вглубь кабинета, пропуская меня. — Проходите.
Мужчина выглядел солидно и производил хорошее первое впечатление. Думаю, он адекватно отреагирует на мою просьбу. К тому же мне многого не надо, лишь небольшую финансовую помощь для детей. А судя по его дорогому костюму и офису в элитном бизнес-центре, эта помощь для него — сущий пустяк. Это придало мне уверенности в своей правоте и решении прийти сюда.
Мы вошли в кабинет. Дмитрий Сергеевич предложил мне занять место в кресле для посетителей, сам сел за свой письменный стол и откинулся на спинку кожаного стула.
— Ну, рассказывайте, — мужчина крутил в пальцах паркер и смотрел на меня в ожидании объяснений.
Он смотрел так пристально, что мне даже стало не по себе от его прямого стального взгляда.
— Меня зовут Арина Зимина, я…— начала я, но мужчина перебил меня.
— А мы с вами не встречались раньше? Лицо у вас знакомое.
Я сразу поняла, что он узнал во мне мою сестру Тоню.
Он считает, что это она к нему пришла…
— Мы с вами лично — нет, не встречались, — ответила я. — Но вы знали мою сестру Антонину. Она работала у вас горничной полтора года назад. Мы с ней — близняшки, поэтому мое лицо вам так знакомо.
Дмитрий Сергеевич немного помолчал, внимательно вглядываясь в меня.
— Антонина… — произнёс он задумчиво, подперев подбородок рукой. — Да, кажется припоминаю такую. Ну, так и что привело вас сюда? При чём тут ваша сестра?
Меня задело то, как холодно он говорил о Тоне. Словно бы она ему чужая была и никаких чувств к ней у него никогда не было. Неужели этот Дмитрий настолько подонок, что просто использовал мою наивную, совсем ещё молодую сестру?
Она ведь мне всего так и не рассказала. Почему точно уволилась, имя отца называть не хотела, просто проговорилась о нём в самом начале, когда устроилась к ним в дом.
Это я уже сама поняла, когда Тоня уволилась и у неё начал расти живот, что именно беременность и стала причиной её ухода с работы, а папаша — один из хозяев дома, в котором работала сестра.
Прискорбно осознавать, что этот Дмитрий просто использовал сестру и бросил.
Надеюсь, он не поступит точно также и с собственными детьми.
— Понимаете… — начала я рассказывать. — Тоня ведь когда уволилась, узнала, что беременна от вас. Она приняла решение рожать и воспитывать ребенка одна. Уж не знаю, что у вас там произошло, и почему она решила ничего вам не рассказывать. На эту тему она отмалчивалась и особо ничего мне не рассказывала. Оказалось, у нее двойня. Восемь месяцев назад она родила прекрасных девочек.
Я достала из сумки фотографию близняшек и протянула Чернову.
Он машинально взял карточку и вгляделся в снимок.
Никаких эмоций дети у него явно не вызвали.
Ни один мускул на лице не дрогнул.
Ну и чёрствый тип…
Неужели при виде таких классных крох даже улыбнуться не захотелось?
— Да, прехорошенькие, — ответил он вежливо, но абсолютно сухо, и вернул мне фото. — А от меня вы чего хотите? Пришли деньги вымогать?
Подобных вопросов, признаться, я ожидала. Он наверняка не поверил мне в то, что эти дети — его.
— Вымогать? Нет, — покачала я головой. — Я здесь по другому вопросу.
Не вымогать я пришла. А уговорить его помогать собственным детям. Это всё-таки разные вещи.
— Даже если бы это правда были мои дети, ваша сестра приняла решение воспитывать их одна. Ко мне теперь какие вопросы? — спросил он, откинувшись на спинку кресла.