Я искренне желаю ей счастья. Хотя, признаться честно, когда я увидел её с другим, у меня жутко зачесались кулаки… Я никогда не испытывал такой сильной ревности.
Даже живя в браке с Ларисой, я не ощущал ничего подобного. Хотя мы прожили с ней несколько лет, а потом она ушла к другому. Однако, это вызвало во мне чувство, совсем отличное от ревности. Я испытал некое облегчение, когда она ушла.
Наш брак не был счастливым, ни для меня, ни для неё.
Я женился на ней, потому, что так было нужно. Она забеременела, и я, как порядочный мужчина, взял её в жены. Мне казалось, что все так и живут. Что любовь — она именно такая.
Однако, когда я встретил Арину, я понял, что любовь — это совсем иное.
Это когда ты хочешь постоянно её видеть, когда ты радуешься её улыбке, смеху.
Когда готов ради неё на всё. Даже изменить свои жизненные принципы, с которыми жил много лет.
И я бы изменился ради неё.
Вот только Арина, по всей видимости, не испытывала ко мне того же. Поэтому и ушла. Встретила парня, который разделяет её взгляды на жизнь. Которого не нужно менять.
Мне было больно всё это осознавать. Однако, любовь — это так же и желать счастья для неё. И если ей будет лучше с ним, то пусть так и будет.
А я… Я переживу.
Как-нибудь…
— Я готов, — пробубнил Денис, когда оделся.
— Спасибо, Арина, — сказал я девушке.
— Не за что. — ответила она, даже не взглянув в мои глаза.
Это почему-то зацепило меня. Неужели, я ей стал так противен, что она даже смотреть на меня не хочет?
— А с тобой мы поговорим дома, — сказал я сыну и строго на него посмотрел.
Мы с Денисом вышли из дома и сели в автомобиль.
58.
ДМИТРИЙ
Мы добрались до дома, и я собирался серьезно поговорить с сыном. Однако, когда я пошел за ним в его комнату, меня остановила Елизавета Фёдоровна.
— Дмитрий Сергеевич, я хочу с вами поговорить, — произнесла она.
— Не сейчас, — сердито ответил я. В первую очередь, мне нужно было поговорить с сыном. Его поступок был крайне опрометчивым. Ведь на улице ночью с ним могло случиться всё, что угодно! Даже представить страшно…
— Вы меня конечно извините, — продолжила она, несмотря на мой отрицательный ответ. Её голос был непривычно строгим. — Это не моё дело, но я больше так не могу! Вы можете уволить меня за мои слова. Но смотреть, как из-за Ларисы Александровны страдают сразу несколько человек я не хочу. Вы бы о сыне хотя бы подумали! Мальчик из дома убегает, лишь бы с матерью не видеться! Неужели вы не видите, что она из себя представляет? Я понимаю, что вы её любите, и сердцу не прикажешь... Но, неужто, вы не понимаете, что она вернулась только из-за денег? Ей не нужны ни вы, ни Денис…
— Стоп, — остановил её я. — А с чего вы вообще взяли, что я люблю Ларису?
— Она сама рассказала Арине Сергеевне, что вы снова вместе, — ответила няня. — Довела девочку до слёз. Арина места себе не находила! Ещё бы! Она вас так любила, а вы разбили ей сердце. И ради кого? Ради этой стервы, которая однажды предала и вас, и Дениса? К тому же, Арина одна растила ваших дочек, ухаживала за ними после смерти сестры, пока не нашла вас. А теперь ей снова растить малыша одной! Ой…
— Что значит — “растить малыша одной”? Арина что, беременна?! — оторопел я.
— Я… Не это хотела сказать, — Елизавета Фёдоровна изменилась в лице и спрятала глаза. Я понял, что она проболталась и не знала, как теперь оправдаться.
— Почему она мне ничего не сказала?! — недоумевал я.
— А как такое сказать? — спросила няня, подтверждая тем самым свои слова о беременности Арины. — Если вы снова вместе с Ларисой, значит Арина вам не нужна. Соответственно — и её ребенок тоже.
Я не стал дослушивать няню. Сразу пошел в комнату Ларисы. Я ужасно злился на неё. Чувствовал, как закипаю от ярости.
Как она могла наговорить такое Арине? Кто она вообще такая, чтобы лезть в мою жизнь? В нашу с Ариной жизнь!
Без стука вошел в комнату. Лариса, как обычно, переписывалась в телефоне с кем-то.
— Дима? Ну, что там? Нашелся Денис? — без особого энтузиазма спросила она, даже не отрывая взгляд от мобильника.
Только сейчас я заметил то, чего в упор не видел. Ей и правда было наплевать на сына. Ей было всё равно на то, что он пропал. Она ни капельки не переживала, в то время, как я, места себе не находил!
Каким же слепым я был…