— Почему же тогда не снял ей гостиницу? — приподняла бровь я.
— Потому, что она умоляла оставить её, чтобы сблизиться с Денисом, наверстать упущенные годы. Я хотел снять номер в отеле, но потом пожалел её. И поскольку я постоянно в офисе, то решил — пусть поживёт. Подумал, что для Дениса это может оказаться на пользу. Ведь я сейчас не могу уделять ему достаточно внимания. Думал, Лариса будет проводить с ним время, и ему не будет так одиноко…
Я стояла в ступоре и даже не знала, что сказать.
— Поверь, я даже не подозревал, что она плетёт интриги за моей спиной, и наговаривает тебе всякое. Всё это время я был сильно занят. Ты ведь знаешь, что отец уехал, и весь бизнес упал на мои плечи… Я и дома то не бывал почти. Голова была забита совсем другим…
— Ты проходи, — сказала я. — Чего в дверях стоять…
— Возьми, — Дима протянул мне цветы.
Я взяла их и понесла на кухню, чтобы поставить в вазу.
Дима пошел за мной.
Я не понимала, можно ли верить его словам. Всё слишком…запутанно.
Возможно, он обманывает меня, и на самом деле он был с ней всё это время. Но зачем он тогда сейчас пришел?
— Я видела вас с ней в ресторане, — вспомнила я.
Мне стало интересно, что он скажет на этот счет. Ведь я своими глазами видела их. У Ларисы был большой букет цветов…
— Ты про пятнадцатое сентября? — спросил Дима. — Так это у Елизаветы Фёдоровны был день рождения! Ты не знала разве?
— Нет, — ответила я.
Я и правда первый раз слышу о том, что у няни был день рождения… Она ничего не говорила.
— В ресторане я заказал для неё торт. Лариса напросилась поехать со мной за ним. Сказала, что тоже хочет прикупить подарок для Елизаветы Фёдоровны. Вот и всё… — ответил он.
Звучит правдоподобно, однако очень странно, что я даже не слышала о том, что у Елизаветы Фёдоровны был день рождения.
Хотя, если так подумать… Я помню, как-то давно она рассказывала мне, что не отмечает свои дни рождения уже давно. Что у неё случилось горе в этот день, и с того момента она не празднует… Елизавета Фёдоровна не говорила, когда именно у неё день рождения. Но говорила, что осенью. Так что, вполне возможно, что именно так всё и было…
— Арина, прости меня, пожалуйста… Я был таким дураком, — Дима подошел ко мне ближе.
Я хотела сделать шаг назад, отойти от него. Но не смогла…
Меня снова тянуло к нему, как магнитом.
Я хотела верить ему, ведь я всё еще люблю его…
И ношу под сердцем нашего малыша.
— Я хочу, чтобы ты знала, — продолжил он. — Я сильно сожалею о том, что произошло. Я не смогу вернуть время вспять, но я хочу сказать, что я… Люблю тебя…
Дима подошел почти вплотную ко мне, и наклонился, чтобы поцеловать.
Я не смогла сопротивляться. Я так скучала по нему…
По его запаху, по его рукам…
Это всё казалось мне таким родным. И словно не было ничего плохого между нами.
В миг забылось всё то, что произошло за эти недели. Возможно, это и правда дикое недоразумение…
В голове было лишь одно — наконец-то всё прояснилось, и мы вместе.
Мои надежды на счастливое будущее с ним, вновь, заиграли новыми красками. Хотя еще вчера я перестала верить во что бы то ни было… Я словно разочаровалась в этой жизни. А теперь ОН пришел, и вытащил меня из этой ямы. Научил снова верить и мечтать.
Больше всего я боялась проснуться. И что всё это — лишь прекрасный сон, которому не суждено сбыться наяву…
Дима нежно целовал меня и прижимал к себе. Я чувствовала, что он и правда меня любит, по настоящему…
Как и я его…
Мы не могли оторваться друг от друга, и оказались в моей постели…
Но я верила ему. И знала, что теперь, всё будет хорошо.
60.
Проснулась утром и почувствовала, что Дима ласково гладит меня по волосам.
— Доброе утро, любимая, — сказал он сонным голосом, и нежно поцеловал.
Я повернулась и увидела, как он с любовью на меня смотрел.
Мне вдруг стало так тепло и уютно. Совсем не хотелось никуда вставать.
Так и лежала бы весь день в его объятиях…
— Доброе, — ответила я.
И утро, действительно, было добрым. Я чувствовала себя по настоящему счастливой.
Еще полчаса мы, обнявшись, валялись в кровати и болтали.
Дима спрашивал про того парня в кафе, с которым меня видел. И я рассказала ему правду о том, что это был мой старый знакомый, и ничего более.
Мы посмеялись над тем, что мы, как два дурака, дулись друг на друга всё это время. Хотя это было всего лишь глупым недоразумением… И нам стоило только поговорить — и ничего бы этого не было…