— Куда-куда, за шишками! — Демьян Аркадьевич уже застегнул куртку и начинает подпихивать меня к двери. — Рассказать кому — не поверят, — бурчит себе под нос.
— Очень даже поверят, если у них дети есть, — возражаю, пока мы идём к лифту.
Нам везёт. Во дворе действительно растёт две небольшие ёлки, с которых я безжалостно обрываю несколько симпатичных шишечек. Оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти что-нибудь ещё. Может, ветку какую-нибудь особо корявую или…
— Ого! — выдаю, заметив кое-что на высоком дубе, который подсвечивается фонарём.
— Что? — мужчина подходит ко мне.
— Смотрите, смотрите! — показываю ему наверх. — Там же веточка с желудями!
— И?.. — он смотрит на меня непонимающе.
— Ну как вы не понимаете, это же круто! Можно будет сделать птиц из шишек и усадить их на эту ветку! Лезьте на дерево!
— Ольга, вы окончательно свихнулись? — устало выдаёт шеф. — Никуда я не полезу!
— Господи, такое ощущение, что вы родились сразу в костюме и галстуке, — подхожу к стволу поближе. — Нельзя быть таким занудой. Подсадите меня, я сама залезу!
— Не валяйте дурака!
— Мне нужна эта ветка! То есть, — поправляюсь, — Косте она нужна!
Мужчина выдаёт какое-то эмоциональное ругательство, подходит и, присев и подцепив меня под попу руками, без малейшей натуги поднимает вверх, держа за бёдра. Взвизгнув, цепляюсь за него.
— Давайте, доставайте, что вам там надо, — выдыхает мне куда-то в пупок.
Я отлепляюсь от напряжённых плеч, задираю голову. Сориентировавшись, дотягиваюсь до нужной ветки и, покрутив её туда и сюда, таки отламываю.
— Достала! — говорю тяжело дышащему боссу.
Куртка задралась, пока я тянулась наверх, и теперь на коже живота ощущается тёплое дыхание мужчины, отчего становится немного некомфортно.
— Демьян Аркадьевич, — опять упираюсь ладонями в его плечи, — можете отпускать.
Он, продолжая крепко меня прижимать, позволяет медленно сползти вниз по его телу. Почувствовав под ногами землю, тут же отхожу на пару шагов. Что-то у меня тоже дыхание сбилось.
— Всё нашли, что нужно? — интересуется мой «подельник».
— Ага, — вздыхаю, — пойдёмте. Теперь ещё саму поделку сделать нужно.
В квартире мою руки и прохожу на кухню со всем найденным «добром». Раскладываю на столе шишки, ветку — надо укрепить чем-нибудь жёлуди, которые каким-то чудом не отвалились. Подумав, притаскиваю из детской пластилин.
— Ну и что вы собираетесь с этим делать?
— Тьфу ты! — вздрагиваю, чуть не подпрыгнув. — Что ж вы так подкрадываетесь-то?!
— Я громко топал, — фыркнув, сообщает мне мужчина, — вы просто так погрузились в творческие раздумья, что не услышали.
Смотрю на него подозрительно, но он, не обращая на меня внимания, подходит ближе и задумчиво разглядывает бардак на столе.
— Нужно сделать из пластилина птичьи головы, прилепить их на шишки, — со вздохом начинаю объяснять свою идею, — а ветку укрепить на каком-нибудь куске картона. Можно вату ещё наклеить, тогда получится зима. А Костя с утра встанет и прицепит готовых птичек к ветке. Я ему обещала, что часть работы он сам сделает, а то нечестно получается, поделка ведь должна быть его.
— Ясно, — босс садится и открывает пластилин. — Чего вы ждёте? — переводит на меня взгляд и поднимает брови. — Я одну голову делаю, вы другую. Давайте, раньше начнём — раньше закончим.
— Ага, раньше сядем — раньше выйдем, — бурчу себе под нос, и мужчина усмехается.
Спустя пятнадцать минут я скептически смотрю на то, что получилось из моей шишки. Я ведь говорила, что у меня нет таланта к рисованию? Так вот, официально заявляю: к лепке тоже!
— Оля, хм… это что за чудище? — Демьян Аркадьевич смотрит на мою часть работы, поворачивая её так и эдак.
— Это… птичка, — отвечаю, подавив вздох.
— Да? А по мне так даже птеродактили выглядели куда симпатичнее, — он отбирает у меня остатки пластилина и пытается исправить то, что я налепила. — Ну вот, немного получше, — говорит через несколько минут. — А то как бы преподавателя удар не хватил.
Я тем временем укрепляю ветку, приклеиваю вокруг вату и смотрю на получившуюся заготовку.
— По-моему, неплохо! — заявляю оптимистично.
— М-да, — Демьян Аркадьевич смотрит на наше творчество долгим взглядом. — Выражение «сделано из говна и палок» открылось для меня с абсолютно новой стороны.
Прыскаю от смеха и начинаю убирать мусор. Шеф откидывается на спинку стула.
— Ничего бы не случилось, если бы Костя не принёс поделку, — говорит вдруг. — Чего вы так переполошились?