Впрочем, не у одной меня, похоже, была тяжёлая ночь, потому что на кухне меня встречает мрачный мужчина с синяками под глазами. Магнитные бури сегодня, что ли? Или снег пошёл, погода поменялась?
— Доброе утро, — с трудом заставляю себя сказать, потому что это даже близко не так.
— Доброе, — меня обжигают взглядом и отворачиваются.
Мысленно машу рукой и решаю плюнуть на непонятное недовольство. Не я ему настроение портила, не мне его и исправлять. Поэтому просто наливаю себе чай и сажусь за стол, силясь продрать глаза и проснуться, наконец.
— Ольга, Косте по графику прививку пора ставить, — обращается ко мне шеф после нескольких минут молчания. — После школы привезите его в клинику.
Мы оба смотрим за окно. Наш с Костей «побег» на улицу состоялся очень вовремя: температура быстро изменилась, и остаток ночи шёл ледяной дождь. А сейчас опять валит снег. Теперь там то ли сугробы подо льдом, то ли лёд под сугробами. Короче, ужас. На дорогах сегодня будет чёрте что.
— Хорошо, я поняла, — киваю мужчине, и он опять отворачивается.
О планах я сообщаю мальчику, когда забираю его из школы. Костю перспектива укола не радует от слова совсем, кроме того ребёнок явно не выспался и устал, поэтому мне приходится урезонивать и успокаивать его всю дорогу до клиники.
— Я не пойду, — в конце концов заявляет мне Костя, когда мы уже подходим к широкому крыльцу под козырьком.
Глаза у него на мокром месте, и я притормаживаю, присев рядом с ним на корточки.
— Милый, ну это же не так страшно, как ты думаешь!
— Всё равно не пойду, — ребёнок шмыгает носом, и губы у него начинают дрожать.
Будь моя воля, я бы отложила это всё. Мы устали, погода ужасная, настроение ни к чёрту. Ну и сделали бы эту прививку через пару дней. Встаю и отхожу от мальчика на пару шагов, задумчиво смотрю в серое небо. Может, пойти к Кудинову и объяснить ему, что сегодня неудачный момент… Или не стоит идти у ребёнка на поводу?
Рассеянно скольжу взглядом по зданию клиники и вдруг, как в замедленной съёмке, вижу, что с крыши срывается широкий снежный пласт. Падает на козырёк, сдвигая налипшую на нём ледяную массу, и всё это начинает скользить вниз…
— Костя!
Рывком бросаюсь вперёд, подворачиваю ногу на льду, который сегодня везде. Щиколотку пронзает острая боль, но успеваю, наклонившись, оттолкнуть мальчика в сторону.
Удар принимают на себя плечо и часть спины, я, пошатнувшись, теряю равновесие и оседаю на тротуар.
— Оля! — с двух сторон кричат мне.
Один голос Кости, второй… А, это же Юра. Водитель подбегает ко мне, но я смотрю только на плачущего ребёнка.
— Милый, не надо так переживать, со мной всё в порядке, — говорю, стараясь не морщиться.
Болит нога, болит плечо, немного саднит спину. Куртка смягчила удар, но синяк наверняка будет грандиозный. Повезло ещё, что это не острые сосульки, и что прилетело не по голове.
— Я просто немного ушиблась, но всё хорошо, — продолжаю успокаивать мальчика.
— Тебе не больно? — всхлипывает Костя.
— Совсем чуть-чуть, — с усилием улыбаюсь.
— Оль, тебе помочь встать? — вокруг меня суетится Юра, явно не зная, что делать.
— Не надо, Юр, лучше позови кого-нибудь из клиники, я, кажется, ногу повредила, — говорю ему негромко. — И отведи Костю к Демьяну Аркадьевичу, нечего ему тут мёрзнуть.
— Давай, парень, идём быстрей, надо, чтобы Оле помогли, — Юра протягивает Косте руку, а тот вдруг, вытерев нос рукавом, срывается и сам бежит внутрь.
Водитель торопится за ним, но его чуть не сбивает распахнувшейся настежь дверью.
— Оля?!
Ко мне подскакивает Кудинов в одной рубашке, за ним маячит замурзанная Костина мордашка. Быстро он…
— Где больно? — спрашивает мужчина, опускаясь рядом со мной.
— Щиколотка, — очень хочется заплакать, но я сдерживаюсь, опасаясь, что напугаю Костю, — Плечо, спина.
— Что случилось? Плечо со спиной почему?
— Пап, на Олю снег свалился сверху, — выпаливает Костя прежде, чем я успеваю объяснить. — Она меня толкнула, а на неё упало.
— Костя, открой дверь и подержи, — оглянувшись на сына, говорит шеф, просовывает руку под мои колени, второй придерживает за спину. — Обхватите меня за шею. Можете?
— Да, — поднимаю руки, обнимаю его и слегка шиплю от боли в плече.
— Потерпите чуть-чуть! — он встаёт со мной на руках и осторожно несёт внутрь. — Травматолога сюда, быстро! — повышает голос, оказавшись внутри.
Глава 9
Демьян Аркадьевич относит меня в ближайший кабинет, усаживает на кушетку. Я расстёгиваю куртку.