У пленницы вырвался ещё один всхлип. Через несколько минут все её волосы были чуть подстрижены и закручены в черного цвета дулю покрытую вонючей жижей. Я курил и думал о дочке. Как она там? Наверное, уже ужинает. Меня ждёт. Она такая маленькая у меня, я должен защитить её любой ценой…
Поэтому чужие слезы не трогали.
— Долго ещё? — недовольно спросил я.
Волосы уже были высушены, и теперь сходство с Ликой было просто поразительным. Эта Анна — мой спасательный круг.
— Сейчас губами займемся, это недолго, минут двадцать.
Девчонка повернулась так резко, что чёрные пряди волос стегнули её по лицу. Широко распахнулись серые глаза, в них — испуг.
— Я не буду, — сказала она. — Я ничего не буду с собой делать!
Она резко рванула вперёд, оттолкнув парикмахершу. Я не ожидал такой прыти от испуганной девчонки и потерял несколько секунд. Она же тем временем распахнула дверь и бросилась в коридор. На улице, в машине Антон ждёт, но рисковать я не мог. Побежал за ней, догнал в два шага, упал на неё сверху, придавливая своим телом. Упав на неё, не к месту подумал, что этой грудь увеличивать не нужно — в отличие от Лики, которая делала операцию, здесь все на своём месте от природы.
— Куда собралась? — спросил я, поймав её за подбородок, заставив смотреть в глаза, чтобы не отворачивалась.
Она же глаза зажмурила, из под плотно сомкнутых век показались, затем сбежали дорожками к вискам слезы. Она лежала подо мной и беззвучно плакала.
— Куда? — настойчиво повторил я.
— Домой, — тихо прошептала она. — Я никому ничего не скажу, я не пойду в полицию, просто отпустите меня пожалуйста.
— У тебя есть кто-то, за кого ты готова отдать жизнь? — спросил я, и этого вопроса она не ожидала.
Открыла удивлённо глаза. Красные от слез, ресницы слиплись стрелками. Господи, подумал я. Ну, и какая же из неё выйдет стерва Лика? Точно, грипп. Дизентерия, брюшной тиф, какие там ещё болезни есть, надо купить врача, пусть выпишет справки.
— Сестра… у меня сестрёнка в больнице. Кроме неё у меня никого нет.
— Ну вот, — удовлетворенно ответил я. — А у меня дочка. Ей четыре года, и её жизнь в опасности. И чтобы с моей малышкой все было хорошо, ты должна играть роль моей жены. Если ты согласишься, я тебе хорошо заплачу. Если не согласишься, я тебя заставлю. Все поняла?
— Да… — шёпот ещё тише прежнего.
Я поднялся с неё, схватил за локоть, повёл обратно. К Светке, это мастер красоты, такие очереди в салоне, что пленница моя радоваться должна, что ей все так быстро и на халяву.
— Я не хочу огромные губы…
Господи, девку похитили, а все, что её волнует - губы. Воистину, бабы непостижимые создания.
— Аккуратно сделай, — махнул я Светке. — Не большие. Все равно Лика так часто в себе что-то меняет, что новых губ никто и не заметит.
Процедура не длилась долго. Девушка перестала плакать — видимо, слезы закончились. Всё время, пока ей делали уколы, лежала неподвижно, и отрешенно смотрела в потолок. Когда закончили, я дал несколько крупных купюр Светке, и показал на приготовленные заранее вещи.
— Одевайся.
У неё дрожали руки. Наверное, в её испуганных мыслях я бросался на неё и овладевал ею силой. Отворачивалась, горбилась, показывая спину, перечеркнутую вдоль линией позвонков и поперёк резинкой лифчика. Джинсы свои стянула и надела юбку Лики так моментально, что я с трудом успел разглядеть обычные хлопчатобумажные трусы. Теперь поверх её копеечного белья был шёлковый топ, кардиган из тончайшей шерсти, который мы купили в Италии этой весной, и юбка до колен, которая обтягивала, как вторая кожа.
Фигура у моей пленницы была хорошая, не хуже, чем у Лики, которая трижды в неделю мучала себя в зале.
— Не горбись, — буркнул я. Бросил ей шубу. Уже в машине продолжил. — Тебя зовут Лика. Юсупова Анжелика. Тебе двадцать девять. У тебя есть дочь Дана, ей четыре года. С прислугой держи себя соответственно, они не знают, что ты подменная. Уяснила?
— Да.
Снова тихий шёпот. Обречённый взгляд. Я снова подумал - ничего не получится. Она не справится. Но много выхода я не видел, поэтому направил автомобиль к дому.
Глава 3. Анна
Он сумасшедший, решила я. Всем известно, что с сумасшедшими лучше не спорить, это чревато последствиями. А я должна быть сильной и здоровой — на мне и я, и сестра. Может, у человека драма. Жена его бросила, или вообще умерла. А может он сам себе жену придумал, а я с этим образом совпала. Подыграю немного и сбегу. Ночью, в окно, я так поняла, он не в квартире живёт.