— Вот, ребенка успокаивать вы умеете, — хвалю Матвея.
— Я ничего не делал, — хмыкает. — В общем, если затихла, то поедем в лабораторию? Нас уже ждут, через полчаса там быть должны. Ну и заедем к педиатру, вдруг нас примут, узнаем, с чего истерика была.
На одевании малышка снова разрывается, но затихает, когда выходим на улицу, а в машине так и вовсе засыпает. Я не знаю, зачем еду, потому что всю дорогу Матвей сам держит ребенка и внутри лаборатории тоже. Мы заходим, нас на рецепции уже ждут, направляют в нужный кабинет. Там нас встречает медсестра, здоровается с Матвеем, а меня таким взглядом окидывает, что я вмиг понимаю, почему те девушки на ресепшн смотрели на меня как-то… недружелюбно, что ли. Это они все принимают меня за мать? Гулящую, к тому же, раз отец решил проверить, чей ребенок.
— Я няня, — сообщаю женщине.
— Конечно-конечно, — кивает, но дружелюбнее от этого не становится, и я, в общем-то… делаю вид, что мне безразлично. Сажусь на диван, утыкаюсь в телефон, пока Матвея просят пройти в кабинет.
Я остаюсь на диванчике и собираю на себе все презрительные взгляды. И вот казалось бы, клиника, высокий уровень. Лаборатория явно не последнего класса, все чисто здесь, красиво, убрано, но вот персонал позволяет себе лишнего.
Ух, какие здесь все правильные! Особенно мужчины. Наверняка налево не ходят, верные семьянины, примерные мужья. Знаю я таких, видала, ради карьеры и не на такое пойдут.
Пока жду Матвея, на диванчик присаживается перепуганная женщина с ребенком на руках и мужчина, явно чувствующий себя здесь неуютно, но горделиво задирающий голову. Я их не трогаю, а вот они меня почему-то да.
— Еще одна… — презрительно выдает мужик. — Ш…
— Витя! — шипит, видимо его супруга.
— А что? Такая же, как и ты…
Я молчу. Делаю вдох-выдох и убеждаю себя, что это не мне. Не мне, кому-то другому он это вот все высказывает.
— И что? С кем гульнула? С коллегой, как моя? Или с соседом?
— Я няня.
— Как же… няня она. Пусть все тут знают, что вы…
— Закрой-ка рот, — слышу грозный голос Громова. — Дети спят, а ты раскричался. Жена рога наставила? Так это не повод теперь к каждой женщине претензии предъявлять. От хороших мужиков не гуляют.
— А от тебя тогда чего гульнули? — смеется этот Леша.
— А я не говорил, что хороший. Плохим мужиком был, невнимательным, так что не осуждаю.
Матвей, как ни в чем не бывало, садится между нами, а вот следующую пару забирают.
— Сказали, что результат будет завтра, но у них есть место у педиатра, — говорит Громов. — Ты как, не испугал тебя мужик? Быдло какое-то.
— Вы его спасли, — говорю с улыбкой, потому что я держалась из последних сил, чтобы не закатить здесь скандал, особенно после того, как не так давно застала своего мужчину с другой. А мне тут про верность и плохих женщин втирают.
Глава 13
— Присаживайтесь, рассказывайте с чем пожаловали? — в кабинете врача нас встречает приятная женщина средних лет, педиатр.
Матвей с булочкой на руках проходит, садится на стул и молчит. Я тоже молчу. Доктор смотрит на меня удивлённо. Ну ещё бы! Она же думает, что я молодая мамочка и имею кучу вопросов. А я их, конечно, имею, но вовсе не тех, которые она ждёт. Мне хочется спросить у Матвея, чего он молчит?
— Я няня, — в очередной раз поясняю.
Лицо доктора проясняется и она переводит взгляд на папашу.
— Пусть няня разденет ребёнка, а вы мне пока покажите выписку из роддома, расскажите, как зовут малыша, где ваша мама, чем кормите и что тревожит?
— Это девочка, — хмуро отвечает Матвей, передав мне булочку, и опять зависает.