— С днем рождения, мой мальчик, — произнесла она и разомкнула объятия. — Ну где твоя Анечка? Хочу увидеть ее.
— Мам, она не моя… Она просто…
Аня резко скрылась за дверями, чувствуя, что к щекам прилил жар, а сердце в который раз пытается сбежать из груди.
«Твоя Анечка…»
Как бы то ни было, ясно оставалось одно — мама Мамонта непременно будет пытаться свести сына и няню его ребенка. А вот этого не хотелось совсем.
«Или я сама себе противоречу?» — задала вопрос Аня прежде, чем Мамонт вместе со своей мамой прошли на кухню.
— Анют, мама хочет помочь, поэтому я оставлю вас и пойду к Мишке.
«Анют»… — такое ласковое обращение, несвойственное грубому мужчине…
И этот тон, с которым он говорил каждое слово.
В голове образовалась какая-то каша. Хлопая глазами, Аня поприветствовала женщину и улыбнулась ей.
Мамонт ушел, а Аня все еще смотрела на его мать, не в силах выдавить из себя хоть слово. Однако, женщина не растерялась и взяла ситуацию в свои руки.
— Тебе помочь со столом? — спросила, присаживаясь на стул у окна.
— Спасибо, но уже практически все готово, — скромно улыбнулась Аня.
— Меня зовут Надежда Ивановна. Можешь просто называть Надеждой. Я редко приезжаю в город, проживаю в тридцати километрах отсюда. Петенька рассказал, что нашел прекрасную няню для своего сына.
Аня перестала смущаться. Комплименты были ей приятными. Еще приятнее становилось оттого, что Мамонт сам рассказал о ней. И отзывался судя по всему хорошо.
— Мы с Петром Сергеевичем еще не подписали договор, но, уверена, что придем к общему соглашению.
— Я тоже очень надеюсь, что придете. Мишке мама нужна. Верка ею стать не смогла. Поначалу такая хорошая девчонка была.
Аня напряглась. Она знала, что получит хоть какую-то полезную информацию о бывшей жене Мамонта в этот момент. То, что поможет в дальнейшем выстроить стратегию поведения с ним, но упоминание о Вере неприятно кольнуло.
— Петя всегда мечтал стать музыкантом. Он со школьной скамьи тянулся к музыке, а когда познакомился с Верой, пел ей серенады. Они были счастливы, а через пару лет после свадьбы этой твари мало денег стало. Вера вынудила Петеньку моего найти новую работу, пристроила его в фирму какого-то знакомого. Я только недавно узнала, что мой бедный мальчик все эти годы занимается вышибанием долгов. Так переживаю за него, ведь в детстве он был такой ранимый…
Каждая мать будет пытаться оправдать своего сына и продолжит называть его самым лучшим, даже если он не является таким на самом деле. Вот и сейчас Надежда Ивановна старалась выставить сына в хорошем свете, обвиняя погибшую невестку в том, что повлияла на него. Возможно, все так и было, ведь соседка на детской площадке тоже не особо хорошо отзывалась о Вере. Впрочем, сейчас Аня меньше всего хотела думать о погибшей матери Мамонтенка. Какой бы она ни была, она его мать и ребенок должен сохранить о ней теплые воспоминания.
— Перед смертью Вера сильно Мишеньку избила. Я настаивала, чтобы Петя привез внука к нам в деревню, но он ни в какую не соглашался, простил эту тварь. Любил ее сильно. А потом она вены порезала в ванне и позвонила моему мальчику. Она хотела, чтобы Петя примчался и спас ее, но расстояние было большим, потому что он как раз ехал к нам, чтобы забрать нас с отцом-инвалидом и привезти к себе, отметить день рождения. Скорая, которую вызвал сын, вынесла двери, но уже было поздно. Порез оказался глубже, чем Вера пыталась сделать, и кровь вытекла быстрее. Мишка все видел. Когда Петя приехал, нашел мальчика под его же кроватью. Он был бледный и дрожал, словно лист на ветру. Несколько дней он твердил несколько слов: «кровь, мама, праздник…» Петя не отмечал прошлый день рождения… Не мог просто переселить себя. А сейчас весь светится. Ты меняешь его, Анюта.
Аня стояла, обхватив себя руками. Пальцы заледенели, а кончики неприятно покалывало. Кусая щеку изнутри и глотая слюни со стойким металлическим привкусом, она смотрела на Надежду Ивановну. Теперь многое стало понятным. И реакция Миши на праздник вполне объяснялась. Глубоко в подсознании ребенка отложилась неприятная ассоциация о том, что праздник и кровь — две вещи, лишившие его матери. Возможно, он не помнил, что случилось, но психика выдавала свои страхи, с которыми следовало начать бороться.
Пошевелиться не было сил, и когда в дверь снова позвонили, Аня не смогла сдвинуться с места. Казалось, что ее сковали цепями, и это неприятное ощущение долго никуда не денется.