— Ее надо в тюрьму посадить за халатность такую, ты слышишь, Петенька? — ядовитой змеей шипела Надя, понимая, что сейчас ответить ей Мамонт не может.
Он прижимал сына к себе, ожидая, когда будет их очередь. В помещении было душно, и скоро Миша начал просить воды.
— Принеси ребенку пить, — скомандовал Мамонт в сторону Нади, понимая, что не сможет оставить ребенка с ней.
— Петя, я не прислуга. Надо, сходи сам, — вздернула подбородок Надя.
Захотелось встряхнуть ее и напомнить, где ее место, но удалось удержать в себе этот порыв, потому что сын не должен видеть такого отца.
Через мгновение показалась Аня, которую Мамонт упустил из виду от самого автомобиля.
— Еле нашла воду не из холодильника, — произнесла она, протягивая открытую бутылку Мише.
Все это время сын молчал, но с появлением няни, он заметно оживился. Попил, а затем перевел взгляд на свою тетю и смотрел он как-то обиженно…
— Медвежонок, как ты? — спросила Аня, присаживаясь рядом.
— Не называй его так! — буркнул Мамонт, поймав на себе испуганный взгляд девушки.
Да ему было плевать. Пусть боится. Пусть знает, что он переломит ее лебединую шейку, если только с сыном что-то случится по ее вине. Он уничтожит ее. Испепелит. Но стоило только посмотреть в ее глаза, как все эти мысли улетучивались.
Аня злилась на себя. На работе она всегда держалась подальше от коллег и пыталась все свое внимание уделять детям, а тут расслабилась. Она позволила себе задуматься о личной жизни, и это вылилось в такое неприятное происшествие. Нет, с Мишей все было в полном порядке. Он отделался легким испугом. В детском саду обучали правилам оказания первой помощи, поэтому в машине, немного успокоившись, Аня сама провела визуальный осмотр с пальпацией и убедилась в том, что никаких переломов, да и ничего серьезного, нет. Но она видела взгляд Мамонта и решила, что ему просто необходимо убедиться в нормальном состоянии сына, услышав мнение профессионалов.
Мамонт занес Мишу в смотровую, а Аня осталась в коридоре наедине с сестрой Веры. Женщина постоянно косилась на нее и пыхтела. Внимание привлек ее внешний вид: не повседневный, а какой-то вечерний макияж, прическа и красное платье чуть выше колен с белыми рюшами по глубокому вырезу декольте. Она явно собиралась встретиться с Мамонтом, чтобы попытаться соблазнить его. Чуть покосившись на женщину, Аня отметила, что она, пусть и старается выглядеть хорошо, старше Мамонта.
«Значит, была старшей сестрой», — мелькнула мысль.
Женщина подсела ближе, достала ручку с блокнотом, оторвала листок, написала на нем что-то и протянула Ане. Приняв записку и развернув, Аня удивленно вскинула бровь: «120 000 рублей».
— Что это? — спросила у Мишиной тети, уделив особое внимание почерку.
— Это сумма, которую ты получишь, если уйдешь из семьи Мамонтовых. Лишняя ты там. Петька падок на таких хрупких девок, как ты. Ничем хорошим твоя работа у него не закончится…
— Не вам решать, чем закончится моя работа, — резко оборвала ее Аня, смяла листок и положила в сумочку.
— А я все равно скажу тебе, какое будущее ждет в его доме. Мамонт простит тебя за то, что не уследила за сыном. Сделает это только потому, что уже запал на тебя. Он спит и видит, как бы ты запрыгнула в его постель. А когда это случится, ты превратишься в расходный материал. Петя не умеет любить. Он никогда не любил Веру. Бедная… Из-за недостатка внимания со стороны мужа и его систематических измен она подсела на наркотики сразу после рождения Миши.
Аня поджала губы. Вся эта ситуация была крайне неприятна ей. Сплетни никогда не нравились, а сейчас, из уст гнилого человека, вообще, вызывали раздражение. Поднявшись на ноги, скрестила руки на груди и отошла к дверям, заглянув в смотровую. Миша сидел на кушетке и улыбался. Мамонт внимательно слушал врача.
— Зря ты игнорируешь мои советы, — прошипела тетя Миши.
Аня хотела ответить что-то резкое, но в этот момент Мамонт повел сына к выходу. Мальчик бросился к Ане и обнял ее, а его отец направился к тетке.
— Что случилось, Медвежонок? Как ты упал? — шепнула Аня на ушко.
— Тетя… Носька… Я безал и упал, — негромко ответил Миша, поглядывая в сторону своей тети.
Внутри закипело возмущение. Аня уже и без того догадывалась, что без вмешательства «родственницы» не обошлось, а теперь убедилась. Понять такое поведение было невозможно. Ну как? Как люди смеют причинять детям боль? Прижав Мишу к себе, прикрыла глаза.
— Надо ехать домой, — послышался голос Мамонта за спиной.
Аня кивнула и встала на ноги. Она собиралась поговорить с Мамонтом, чувствуя, что отчасти сама виновата в падении ребенка.