Конечно, не мог испугать. Не Аню точно. Вот он пару раз сюда Ленку привозил, блондинку, что заявилась к нему в дом, когда Аня уже там жила… Вот та нос воротила. Серьезного с ней ничего не было, конечно… Так, интрижка. Но осадок все равно остался от ее поведения.
Остановившись у ворот родительского дома, заглушил машину и посмотрел на своих спутников.
— Давно ты, Миша, тут не был. Марта уже вон как подросла.
Сын восхищенно смотрел в окошко, потому что Марта, мохнатая белая дворняга, крутилась у машины и хвостом виляла радостно. Когда они тут последний раз были, она щенком маленьким с крыльца спрыгнуть не решалась, а сейчас вон какая вымахала.
Мамонт вышел из машины первым и помог Ане, а потом сына вытащил, позволяя тому немного поиграть с Мартой.
— Ну здравствуйте! — произнесла мама, подошедшая к калитке.
— Добрый день! — приветливо ответила Аня. — Петя, какой тут воздух хороший! — Она глубоко втянула воздух поглубже и шумно выдохнула, чуть прикрыв глаза.
— Так кедровый тут у нас воздух, и город с его грязью далеко, — подхватила мама ее слова. — Анечка, ты веди Мишу в дом, там еда остывает, а мне, Петь, с тобой перекинуться парой слов надо.
Аня чуть покосилась испуганно на обоих. Наверное, в этот момент опасалась, что мать его против свадьбы будет настраивать. Но Мамонт в любом случае слушать никакие «против» не собирался. Он хотел этого брака, наверное, больше даже, чем свадьбы с Верой.
Взяв Мишу за ручку, Аня повела его в дом, а Мамонт остановился и поглядел на мать.
— Ну зачем ты так? Аня же ничего не сделала тебе. Ты сама говорила, что она хорошая, а теперь. Мам, нельзя так.
— А я спорю, что ли, что она хорошая? Я поговорить с тобой хотела наедине… У тебя нога-то как? Зажила?
— Нормально нога, мам. Все хорошо.
— Я тебе рассказать хотела… Могла бы и промолчать, но все тайное явным рано или поздно становится. Аню я давно знала, ну как знала… С матерью ее я знакома была, с приемной. Она сюда приезжала, когда пыталась отыскать родителей Ани родных, чтобы отказ написали от девочки… Говорил кто-то, что алкаши они местные, да бог его знает… Познакомились мы с ней, значит… Женщина хорошая была. Пару раз с Анюткой приезжала в гости к нам, но она маленькая была, не помнит ничего… Потом мама ее одна сюда приезжала, фотографии показывала, про дочку рассказывала. Раком болела, а дочке говорить боялась, не хотела, чтобы она слезы лила целыми днями. Мечтала, чтобы отучилась Анечка нормально. Я на похоронах когда была, от одного-другого соседа узнала, что девочка в садике детском работает, как раз там, куда сын твой ходит. Как-то приехала в город, хотела внука навестить, вижу как Анечка с ним общается, а он светится весь у нее на коленях сидит, у меня аж сердце замерло. Я поняла, что мальчонке мама такая нужна. Через несколько дней я поговорила с заведующей и заплатила за то, чтобы Анюту нашли способ выгнать с работы. А дальше случилось то, что случилось…
Мамонт вспомнил, как начались ухудшения у Миши: ничего не говорил, есть отказывался, все тосковал, спал плохо, плакал ночами… Он тогда позвонил маме, совета хотел спросить, боялся, что сын заболел, а она сказала, чтобы в саду узнал, вроде где-то она вычитала, что нянечку там уволили, может, именно по ней Миша и тоскует. Мамонт сильно в дела свои погружен был, да волнение в висках пульсировало, он даже мысли не допустил, что подвохом это оказаться может… Думал, что просто мама мудрая, годами наученная, а новости-то быстро разлетаются… Вот он и помчался в детский сад, где ему дали адрес Аниной квартиры и сказали, что не знают куда она пропала. Несколько раз Мамонт туда приходил, а в последний решился двери вскрыть и встретил с ней самой.
— Коварно лишать человека любимого занятия… Ты ведь могла жизнь ее сломать, если бы я не стал искать нянечку, — нахмурился Мамонт, но осуждать мать он не собирался. Сделанного уже не воротишь.
— Это еще не все! Лена тут твоя приезжала… Ну фифа городская. С бугаем каким-то была, брат ее вроде бы. С тортиком приехала, с вином… Просила меня поговорить с тобой, чтобы подумал о серьезности своих намерений в отношении вашего с ней романа. Рассказывала, как сильно любит тебя, какие чувства у вас с ней были… Вот только я дел натворила…
— Мам, вот ты не тяни, ладно? Говори уже, что натворила, и как это отразится на нас с Аней! — Мамонт чувствовал, как внутри закипает ярость. Ему хотелось поскорее узнать все, чтобы оградить любимую от бед.
— Да никак уже не отразится, — мать нахмурилась. — Отразилось уже. Я сказала ей, что ты с невестой живешь, и скоро свадьба будет. Бугай ее рассердился, пробурчал, что за обиду эту отомстит и машину твою взорвет, чтобы на своих двоих ходил и «мочалку» — это он так сказал, не я, — свою никуда не возил. Я не знала же, что правда сделает. И Лена уверила, что переживет обиду как-нибудь, не позволит брату навредить тебе.