— Я и не касаюсь… А вот бывший ее касается… И не только пальцами… Он наголодался, наскучался по своей девочке, теперь вот всем чем нужно, тем и касается, в тех местах, где ему хочется делать это…
Внутри омерзение закипало. К Наде… К ублюдку Залесскому… К себе, в конце концов, ведь точно так же с должниками разговаривал, цеплял их за самое больное.
«Все возвращается бумерангом», — всплыли в голове слова.
Мамонт сильнее зубы стиснул, сил что-то сказать или сделать не оставалось. Он услышал крик Ани и понял, что в этот момент разнесет все, но найдет их, из-под земли достанет.
— Чего ты хочешь? — повторил свой вопрос, думая о том, что эта ублюдочная мразь сейчас насиловать его девочку может. Она ведь после такого не сможет жить нормально. Сложно будет в себя прийти.
— Хочу тебя, Петенька. Я все эти годы только тебя и хочу.
Ее обезумевший голос выворачивал наизнанку от отвращения, оттого, что не разглядел змею в этой женщине еще раньше. Мог ведь. Она же сразу так себя вела и приставала к нему сразу, почти как с Верой познакомился и встречаться начал. Вот только он отвергал ее жесты… Пытался вести себя так, словно ничего не происходило. Терпел ее ради Веры, как оказалось зря.
— Где вы находитесь? Я сейчас приеду!
— Не приедешь, Петенька! Мы встретимся, когда я пойму, что ты готов пойти на мои условия… Для этого девчонка тут еще какое-то время должна пробыть.
В дверной звонок кто-то позвонил, а вот в трубке повисла тишина. Надя отключила телефон, и не ясно было какую игру она затеяла. Подойдя к дверям, в надежде, что его обманули, что это Аня вернулась, он заметил в дверях незнакомку, что проткнула колеса на его машине. Попытался вспомнить ее имя. Нина.
— Здравствуйте! Простите за беспокойство, но Анютка на связь не выходит, а обещала позвонить… Она дома?
— Аню похитили, — шумно выдохнул Мамонт, осознавая этот факт. И в тот же момент его озарило — Наде некуда было везти Аню, если она договорилась с Егором, значит, находится в пригороде на шиномонтажке этого ублюдка.
— Как похитили? — открыла рот женщина.
— Я ее верну домой. Сегодня же вечером верну. Обещаю. Только, бога ради, посидите с моим сыном. Я заплачу сколько скажете. Мне его оставить не с кем.
Женщина не стала ждать, чтобы ее попросили еще раз. Вошла в квартиру, стянула с себя кроссовки и позвала Мишу.
— Мишаня-я-я, ты где, парень? Это тетя Нина. Будем играть?
Сын вышел из комнаты и поздоровался. От его несмелого «пливет» так хреново стало, что хотелось в момент убить всех тех, кто на семейное счастье Мамонтовых покушается.
— Сына, ты посиди с тетей Ниной, а я скоро вернусь вместе с Аней, ладно?
— А ты купис толт?
— Куплю торт, солнышко! Куплю! Спасибо вам, Нина! — кивнул Мамонт и поспешил уйти, закрыв двери на все замки.
Ехать сразу в автосервис он не решился, потому что не знал, что конкретно сейчас там происходит, и сколько еще людей привлекла эта психопатка, поэтому заехал в ближайший полицейский участок. Пропускать его, конечно, на посту не спешили.
— Мужчина, вы куда? Очередь! — басистым голосом произнес лоб, сидящий там.
— Человека похитили. Невесту мою… Нужен отряд. Кажется, я знаю, где ее держат! — с волнением в голосе произнес Мамонт.
— Очередь соблюдайте! Дойдет до вас дело, поговорите со следователем.
Мамонт обернулся в сторону скамьи, где сидели пенсионер с поводком в руках, судя по всему, потерявший собачку; девушка лет семнадцати в боевой раскраске жующая жвачку вызывающе так; алкоголик с синяком на половину лица; бабулька, держащая на руках кошечку и пацан лет семи, взъерошенный как воробей.
— Пацан, очередь долго движется? — спросил Мамонт, приблизившись к ребенку.
— Я уже часа три тут сижу…
— А много людей прошло?
— Два, может, — пожал он плечами.
Ждать столько времени Мамонт не мог. Он подошел к посту, схватил бумагу и написал заявление о похищении человека, указал в нем адрес, где предположительно могут держать Аню, и приложил записки с угрозами, которые так удобно хранил у себя в барсетке. Протянул лбу, сидящему на посту, и прошипел:
— Расписывайся!
— А что?
— Расписывайся сказал, чтобы если человека убьют, то ваша вина в этом была! Ее там психа два держат и не ясно, что творят с ней. Я поехал разбираться. Не ручаюсь, что всех целыми оставлю. Все ваша вина будет!
Мамонт заметил, что мужчина с поста струхнул немного. Он развернулся и подошел к дверям, но, выходя из участка, заметил, что дежурный все-таки встал с его бумагой и куда-то пошел.