- Ну если он захочет чего-нибудь еще..? – мой язык не поворачивается сказать про минет.
- Не захочет, - отмахивается от меня женщина.
- Но...
- Маша, успокойся! Для ЭТОГО он найдет более опытную девушку, - слышу в ее голосе насмешку.
Новая волна страха и паники накатывает на меня, накрывая с головой. Судорожно вдыхаю. Тело начинает бить крупной дрожью.
Что я делаю? Боже, помоги мне! Неужели нет другого выхода?
- Подожди, - женщина хватает меня за руку и разворачивает к себе.
В ее руке появляется небольшой флакон с дорогими духами. Ароматное облако окутывает меня.
- Вот теперь идём.
Мы останавливаемся около белоснежной двери с позолоченной ручкой.
Милана Валерьевна отстаёт от меня на шаг, обнимает со спины за плечи и наклоняется к самому уху.
- И последнее, Маша. Марат Азатович любит, когда девушки ведут себя смело, берут инициативу в свои руки. От сегодняшней ночи многое зависит для тебя лично. И твоего отца, - последнее она практически выплевывает.
Дверь с тихим щелчком открывается, и женщина выталкивает меня в хозяйскую спальню.
Огромная комната, в центре которой располагается королевских размеров кровать. Приглушенный свет двух ламп на тумбах мягко обволакивает часть комнаты, не в силах рассеять сумрак по углам и добраться до хозяйской кровати.
Я не вижу его, но чувствую его присутствие, его заинтересованный жадный взгляд, что скользит по моему полуобнаженному телу.
- Иди сюда, - вздрагиваю от глубокого хриплого баритона. - Я устал ждать.
Он не просит, он приказывает. Я всем своим существом чувствую, что неповиновение будет жестоко наказано.
Сердце бешено стучит, гулко ударяясь о ребра. Вдоль позвоночника прокатывается волна из мурашек, а следом стекает ледяная капля пота.
Дверь в ванную за моей спиной с тихим щелчком закрывается. Пути назад нет...
Часть I Глава 1
Глава 1 месяц назад
«Никакого макияжа. Никаких укладок или распущенных волос. Только хвост или строгий пучок. Темная юбка и белоснежная блузка. Туфли без каблука. Поняла?»
В сотый раз прокручиваю в голове разговор с родной матерью.
И каждый раз разочарование и обида волнами накатывают на меня.
Она меня не видела несколько лет. Много лет, если быть точной. Десять? Двенадцать?
Но даже не удосужилась узнать, как у нас дела. Ей всегда было плевать. Вот только мы с отцом обманывали себя, выгораживая ее друг перед другом.
А потом ей просто надоело притворяться…
Долго и придирчиво рассматриваю себя в зеркале. Длинные каштановые волосы собраны в высокий пучок. Волосок к волоску.
Дорогая, но уже старенькая блуза застегнута под горло.
Нежно поглаживаю перламутровые пуговки. Это папин подарок перед…
В ней я писала ЕГЭ, в ней получала школьный аттестат, в ней ходила на лекции… когда они были в моей жизни…
А потом все как-то резко покатилось под откос, а следом несся целый бронепоезд проблем, несбывшихся мечтаний и ужасающих реалий.
Закусываю губу и вскидываю голову, часто-часто моргаю, заставляя набежавшие слезы исчезнуть.
Сейчас не время для старых воспоминаний и слез. Поплачу ночью, как делаю всегда. Сейчас у меня нет на это права.
- Куда ты собралась? – в комнату медленно неуверенным шагом входит отец.
- Папа, зачем ты встал? – бросаюсь ему на помощь.
Вместе мы доходим до кресла.
Он тяжело опускается на продавленное сиденье. Шумно дышит. Ему требуется несколько минут, чтобы отдышаться.
- Куда? – хрипит он.
Молчать бесполезно, он не отстанет.
Врать я не умею, но правда ему не понравится.
- На собеседование, - отвожу глаза. Это не совсем правда, хотя я и сама не знаю, куда и за чем иду.