После того, как мне озвучили сумму, необходимую для папиной операции, я не придумала ничего лучше, чем позвонить ей.
Она не может быть бессердечным монстром, не сможет отвернуться от мужа, пусть и бывшего. Она должна помочь, хотя бы выслушать.
Я не смотрю на него, но и так чувствую его осуждение. Хотя он не хуже меня знает, что у нас просто нет другого выхода.
- Машенька, - голос отца слаб. – Не стоит.
- Нет, - стараюсь говорить твердо. – Я не дам тебе умереть.
Слезы брызгают из глаз, я бросаюсь ему на шею. Зарываюсь лицом в его старенькой фланелевой рубахе.
- Тише, тише, котенок, - его худая сухая ладонь гладит меня по плечам.
- Я найду деньги, пап, - грудь резко сжимает в тиски, острая боль расползается внутри. Губы дрожат, а на ресницах повисают соленые капли.
- Ты не будешь высыпаться, у тебя не останется сил на университет.
Вздрагиваю и судорожно вхлипываю.
- Маш… - ослабевшими руками он пытается отнять меня от своей груди. – Что с учебой?
Он слишком хорошо меня знает.
- Все будет хорошо, папочка, - тараторю я. – Это временно. Я найду деньги на твое лечение. Ты поправишься, а потом я вернусь в университет, хорошо?
***
Замираю с открытым ртом.
Мои глаза с каждой секундой округляются все больше.
Прямо передо мной раскинулось огромное здание. Десятки этажей, мраморные колонны, гранитные лестницы. Камень, металл и стекло. Много стекла.
У входа охрана в строгих костюмах.
На парковке целый автопарк дорогих иномарок. Полированные бока, обтекаемые формы. Такие машины просто не могут стоить дешево.
Перевожу взгляд на центральный вход. «Nabiev building company» - гласит огромная вывеска.
Судорожно роюсь в кармане, ища клочок бумаги с адресом, который продиктовала мне мать.
Все верно, проспект Маяковского девяносто А.
Неужели компания, в которой она работает, снимает здесь офис?
Поправляю строгую юбку. Делаю глубокий вдох и поднимаюсь по лестнице.
Сердце грохочет в груди. Внутри нарастает волнение. Ладони покрываются холодной испариной.
- Вам назначено? – вход мне преграждает охранник.
Сейчас все решится: она решила поговорить со мной, или избавиться, назвав неверный адрес? В любом случае сейчас я точно это узнаю.
- Я к Милане Валерьевне, - голос дрожит. Внутреннее напряжение достигает своего предела.
Если этот огромный мужчина скажет, что такой женщины в здании нет, я разрыдаюсь прямо здесь, на ступеньках.
- Проходите, пожалуйста, - он подается вперед, подхватывает массивную полированную ручку и распахивает передо мной дверь.
Я проскальзываю внутрь, успев заметить в его глазах странную смесь из уважения, преклонения и страха.
С девушками на ресепшине происходит что-то подобное.
Они дружно переводят на меня удивленные взгляды.
- Вы уверены, что она вас ждет?
- Вам назначено?
- Мы не получали никаких указаний на вас счет.
Тараторят они наперебой.
Теперь мне кажется, что все это какой-то глупый розыгрыш.
- Просто скажите мне, где я могу ее найти.
- Минутку, - наконец отмирает одна.
Она подхватывает телефонную трубку и набирает номер.
- Милана Валерьевна, - ее голос едва уловимо дрожит. – Внизу стоит девушка, она настаивает, что ей назначено… Что?
- Как вас зовут? – девушка отрывается от трубки и бледнеет.
- Маша.
Она хмурится.
- Ваше полное имя, - шипит она, прикрыв трубку ладонью.
- Мария Доронина.
Как по волшебству лица трех девушек вытягиваются, глаза наполняются священным ужасом.
- Мария Доронина, - эхом повторяет девушка в трубку. Судорожно кивает тому, что слышит в ответ. – Проходите. Пятнадцатый этаж. Вас встретят.
Господи, что это за дурдом?