Вот только взгляд у Третьего поставлен многолетней придворной практикой. И ошибиться, что перед ней не просто обнаженный по пояс мужчина — девушка, не помню, как вас зовут, вчера перебрал, простите, — а целый высочество — невозможно. Истерику не одобрят и не простят, еще и отыграются. Она и так ему ужин должна.
— Юля, если тебя что-то смущает, скажи.
Рядом с братцем встал Фильярг. Две обнаженки — ощутимый удар по нервам, а уж как вдохновилось воображение... Юля стиснула зубы. Бесполезно пытаться прибить бабочек, когда тут такое... С утра пораньше, ага. Фильм для взрослых.
— А вас ничего не смущает?
Братья переглянулись. Удивленно и невинно.
— Юля, ты не помнишь, чем вчера закончилась медитация? — словно у маленькой девочки, мягко поинтересовался Фильярг.
Юля задумалась. Что там было из последнего? Она покраснела, затем отвела взгляд. Четвертый довольно усмехнулся, но серьезность настроя не потерял.
— Ты решила поделиться энергией с Альгаром. Очень опрометчиво с твоей стороны. Вдобавок ты могла спровоцировать раннее открытие дара у Шестого, а это... не очень хорошо. Но не вини себя. Мы тоже виноваты. Все время забываем, что ты ничего не знаешь о магии. У нас ведь даже дети в курсе, что передавать энергию открытым каналом — опасно для жизни. Ты могла умереть. Шестой не умеет контролировать прием, он начал зачерпывать твою жизненную силу. Так что я рекомендовал бы тебе сегодня остаться в постели.
Остаться в постели? Там, где все напоминает о мужской обнаженке? Мысли и так гуляют, оглаживая и обрисовывая кубики пресса, пробуя на крепость мускулатуру и спускаясь ниже, к провокационной дорожке из волос.
Стоп. Занесло. А у нее там Седьмая, которую надо запытать, пока та не удрала.
— Мне уже лучше, — произнесла Юля твердо. Выползла, покачнулась, ее ласково поймали, прижав к этой — а вот не будет она их сравнивать — груди. Третий показательно нахмурился, явно не в восторге от ее упрямства.
— Все это прекрасно, — попыталась пригладить волосы Юля, потом мысленно плюнула на этикет — какой, к чертям, этикет после такого пробуждения? — Но обязательно было ночевать вместе со мной? — уточнила она тоном ворчливой старой девы, обнаружившей в постели мужчину.
— Кажется, я понимаю, — «прозрел» Третий, — мы нарушили какой-то запрет твоего мира?
Уф, она на верном пути.
— В моем мире, — начала Юля медленно, подбирая слова, — у наставников и учителей должна быть кристально чистая репутация. А ночевка, — покачала она головой, пропуская слова, которые могли их обидеть, — ее легко разрушит.
Если станет достоянием общественности. Хотя кого обманывать? Уже стала.
— Надо же, не думал, что твой мир заботится о репутации, — удивился Харт.
Ее мир делает то, что ему выгодно. А уж по части травли учителей за фото в купальниках ему нет равных. Но и в остальном легко можно вступить в кучу дерьма так, что не будешь знать, как потом это разгрести. Нравы вроде свободные, но мораль общества всегда тяготеет к консерватизму. Власть, учителя, МЧС, полиция и пожарные должны олицетворять идеалы давно разлагающегося общества. То есть всем можно, а им нельзя.
— Юля, — Фильярг приподнял ее подбородок, поймал взгляд, успокаивающе погладил по плечу, — мы не сделали ничего плохого. Ты — маг с новорожденным даром. Для таких у нас принят круглосуточный присмотр, особенно в первые недели. В спальнях академии всегда дежурит кто-то из магов. Во сне дети уязвимы, кошмар может спровоцировать выброс. Ты, конечно, взрослая, — усмешку Юля предпочла не заметить, — но активированный дар, связь с Альгаром, новый мир... Все непросто, и мне не хотелось бы ни давить, ни рисковать твоим состоянием и оставлять одну.
Ага, а во дворце кризис с кроватями. Причем давний и постоянный. И присматривать за ассарой надежнее вдвоем. Вдруг один не справится?
И смотрят оба серьезно так. Не подкопаешься. А секс и прочая глупость — происки милитаристов. Слабо бросить в лицо обвинение в соблазнении? Слабо.
— Хорошо, — процедила Юля, принимая ситуацию, но не смиряясь.