– Но он тебя обратно не принял, так?
– Нет, – выплюнула она, ожесточаясь, даже губы скривила. – Оказалось, что он спрашивал, потому что его альфа попросил. А тот и успокоился сразу. Он мог забрать ребёнка, чтобы сам воспитывать, хотя и не хотел этого. Но я была права, оборотни всё-таки ценят своих детей, – Мила торжествующе посмотрела на дочь. – Но этот ублюдок её не получит. Я не позволю ему наслаждаться результатом моих страданий. Так что, Оль, я согласна, завтра кое-кому позвоню, договоримся. Мне сделают документы, в которых ты будешь её матерью.
– Если нужны деньги…
– Глупости не говори! – фыркнула она. – Что я мужиков разводить не умею? Сделает бумажку и будет рад, что помог. Потом сходишь и зарегистрируешь её на себя. Не думай, деньгами я буду тебе помогать, всё-таки это моя дочь. Но, Оль, никогда не говори ей, что я её родила, хорошо? Лучше буду приходящей тётей, чем плохой мамой, – хихикнула Мила. – У меня ещё будут дети от мужа, так что пусть… Соня, да? Пусть она будет твоей дочерью, раз ты так этого хочешь.
– Очень хочу.
Глава 6
Оля
– Простите, но вам необходимо забрать дочь из нашего сада, – заведующая пыталась изобразить улыбку, но получалось у неё плохо.
Я стиснула зубы, понимая, что если заберу Булочку, то придётся переезжать из этого района. Опять менять квартиру, менять окружение. Хорошо Соне, она ещё маленькая, толком не понимает, почему мы кочуем из одного съёмного жилья на другое, не заводим друзей. Хотя я надеялась, что здесь мы точно приживёмся, но ничего не вышло.
Как так получалось, что моя маленькая волчица наживала себе врагов уже в трёхлетнем возрасте?
Миленькая темноволосая куколка с огромными зелёными глазами всегда улыбалась, даже научилась скрывать крохотные клычки, потому что рано поняла, что они пугают людей. Мила оказалась права, росла моя Булочка настоящей красоткой, мне даже предлагали снимать её в рекламе, но я отказывалась. Не хотела светиться, но не потому, что боялась, просто боялась случайно лишить свою малышку детства.
– Я могу узнать, что произошло? – спросила спокойно.
То, что Соня ничего не натворила, я знала точно. Как и причину, по которой нас прогоняли после двух спокойных месяцев.
– Вы ведь знаете, кто ваша дочь, – попыталась зайти издалека заведующая.
– Да, я знаю. Она маленькая девочка, которая нашла здесь друзей. Которая, уверена, ни разу не капризничала, не вызывала недовольства у воспитателей, не дралась с другими детьми. Я знаю, что моя дочь сильнее любого ребёнка уже сейчас, но она это понимает. Моя крошка прекрасно понимает то, что никак не могут запомнить взрослые, нельзя обижать тех, кто слабее.
Заведующая поджала губы. Ей не понравились мои слова, потому что я говорила правду, а вся вина Сони заключалась в её происхождении.
Вот и всё.
– Она – оборотень, – наконец, произнесла она. – И может быть опасна для других детей. Родители недовольны, я тоже опасаюсь, что она может навредить другим детям.
– И чем же?
Этот разговор повторялся не в первый раз.
– Вы ведь не хуже меня знаете, как может быть опасен спонтанный оборот, особенно в юном возрасте. А первый оборот и того опаснее! Что если он произойдёт в присутствии других детей?
– Первый оборот у чистокровных оборотней происходит не раньше восьми-одиннадцати лет, и это зависит от силы родителей. Раньше – никогда. Это невозможно, – я криво улыбнулась, понимая, что всё равно не оставлю дочь с теми, кто даже не удосужился почитать перед встречей теорию. – А Соня – полукровка. Если нам повезёт, то оборот в любом случае будет с запозданием, да и произойдёт уже после того, как она пойдёт в школу. И не в обычную, а в специализированную, её я уже подобрала, – улыбнулась снисходительно.
Врала, конечно, безбожно, но надеялась, что к тому времени смогу накопить достаточно денег, чтобы моя Булочка не нуждалась. И я на самом деле не собиралась откидывать в сторону то, кем она являлась. Это другие могли – и я видела немало таких случаев – забыть о том, что полукровкам требовалось больше внимания, чем обычным детям. Оборотни всегда росли среди своих, люди – тут и вопросов не было, а вот дети от смешанных браков оказывались обделёнными. И хорошо, если родители были в браке, любили друг друга, думали о своих малышах. Но если случалось так, как у Милки, то ребёнок мог оказаться где угодно. И тогда ему приходилось несладко.
У кого-то не было внешних признаков, и они спокойно жили, пользуясь благами, которые выделила им природа. Сила, здоровье, выносливость, интуиция – жизнь давала крохи того, чем обладали настоящие волки, но даже этого было достаточно, чтобы их боялись и ненавидели. Недостаточно оборотни для волков, слишком оборотни для людей.