С какой-то стороны нам повезло. Отец Булочки, наверное, был сильным оборотнем, его кровь взыграла в Соне, отразилась в ярких глазах, крохотных клычках, которые она пока не умела прятать как взрослые, в отменном здоровье. Она почти не болела, чем злила других родителей, чьи детки постоянно бегали с соплями и температурой. На ней заживали все ранки. Разбивала ли моя малышка коленки, путалась ли в ногах, падая лбом на асфальт, царапалась – любая кровь исчезала почти мгновенно, ссадины зарастали в течение дня, синяки рассасывались быстрее, чем у меня.
Булочка особенная.
Но вот спорить с неграмотной женщиной, объясняя это, я не хотела. Устала.
– Она агрессивно реагирует на других детей, – выдала заведующая, и я удивлённо приподняла брови, ожидая продолжения. – Да! – словно почувствовала опору, продолжила она. – Я понимаю, что для вас дочь – ангел во плоти, но кровь животных играет. Чем старше она становится, тем опаснее для окружающих становится.
– Ей всего три года, – напомнила, стискивая зубы, чтобы не выругаться.
– Я понимаю, – закивала женщина, – поэтому и говорю, что уже сейчас стоит подумать о том, что пора принимать меры. Здесь у меня, – вдруг засуетилась она, – есть несколько брошюр… Это специализированные интернаты для таких детей. Они работают под патронажем службы контроля и…
– Благодарю за беспокойство, – я резко встала, даже не пытаясь быть любезной. – Соня в игровой? Я забираю её.
– Но брошюры, – растерялась заведующая.
– Оставьте их себе, может, своих детей туда отдадите.
– У меня нормальные дети, – пролепетала она и замолчала, уставившись на меня круглыми глазами.
Отвечать ей не стала. Вышла из кабинета, остановилась, чтобы отдышаться и успокоиться. Не стоит Соне видеть меня в бешенстве. Мне и так сейчас нелегко, да и малышка начала вопросы задавать, на которые ответить трудно.
Единственная радость от этого идиотского дня – меня приняли на работу. Можно выдохнуть.
– Ма! – Булочка увидела меня сразу же, бросила кубики, вскочила и бросила ко мне.
Я подхватила её на руки, с огорчением подумав, что совсем скоро уже не смогу так делать, растёт моя малышка, становится тяжёлой для меня.
В игровой детей было немного, но я всё равно усмехнулась, когда заметила взгляд молоденькой воспитательницы. Она потихоньку отводила остальных малышей в сторону от Сони, так, чтобы моя малышка играла одна. А ведь девушка – моя ровесница, наверняка мечтала о парне-оборотне, но всё равно осуждает и сторонится.
– Поехали домой? – чмокнула её в макушку и понесла к шкафчикам, чтобы переодеть.
– Я не буду ходить в садик? – спросила она.
– Не будешь, – усадила её на лавочку. – А тебе здесь нравится? – спросила со страхом.
Если ей здесь понравилось, то придётся думать, как объяснять, что нам тут не рады…
– Нет, – она закачала ножками, наблюдая, как я достаю из именного шкафчика её вещи и укладываю в сумку.
– Почему?
– Они плохие, – сморщила носик Булочка. – Ты говолила, что те, кто говалит обо мне плохо, сами такие! Обзываются, – сообщила она доверительно. – Не хочу сюда ходить. Можно я дома буду с бабой Лисой?
– У бабы Лизы и без нас много дел, незачем её отвлекать и под ногами мешаться, – застегнула на ней курточку, улыбнулась, обняла Соню и поставила её на ноги.
– А ты сегодня со мной будешь? – Булочка радовалась, что мы идём куда-то вместе.
Вот же, нужно больше уделять ей внимания, пока она совсем маленькая, ведь вырастет и будет от меня шарахаться.
– Нет, Булочка, сегодня мне на работу нужно.
– Ты снова не со мной будешь ночевать? Ночуй дома! – топнула ножкой.
Рядом что-то с грохотом разбилось. Мы с дочкой оглянулись, и я встретилась взглядом с ошарашенной заведующей, которая после слов моей говорливой малышки разбила чайник. Даже ясновидцем быть не надо, чтобы понять, что ей там в словах ребёнка привиделось. Да и пошла она со своими пошлыми мыслями!
– Теперь всегда тебя укладывать буду, – пообещала дочери, разворачиваясь к выходу. – И на ту работу больше не пойду. Знаешь, чем теперь твоя мама будет заниматься?
– Чем? – надула губы Соня.
– Буду готовить тортики!
Глаза моей малышки зажглись, она захлопала в ладоши и тут же позабыла обо всём плохом, что было. Хорошо быть ребёнком, никаких страстей и сложностей, получил конфетку – и мир прекрасен.
Глава 7
Оля