— Вы правы, Ваше Величество, — необычайно уверенно созналась Лаура, не открывая глаз. — Извиняться нельзя. Я достойно приму любое наказание, как и полагается будущей правительнице Сильвестрии. Вы не должны видеть мои глаза неподобающими.
Наказание? Неподобающие глаза?..
Ульяна поморгала, силясь понять, о чем идет речь. И вспомнила. Верно, Ультрамарина наказывала дочь за любую провинность. Даже за то, что та не могла контролировать. Ее удивительные глаза менялись в периоды сильного волнения, страха или потери магической силы.
— За твое мужество я лишаю тебя наказания, — проговорила Ульяна, чувствуя, как ее душа обливается кровью. Так нельзя. Ребенок не должен страдать и расплачиваться за несуществующие провинности. Однако сказать, что вообще не собирается наказывать ребенка, Ульяна не рискнула. — Можешь открыть глаза. Обещаю, что не рассержусь.
Веки Лауры распахнулись. На Ульяну посмотрели уже совсем другие глаза — черные, с узкими щелочками адских зрачков. Снисходительность матери позволила девочке восстановиться быстрее. Более того, Ульяна заметила, что и маленький шрам на лбу Лауры затянулся, как будто не бывало.
— Вот так, — похвалила Ульяна.
Проследила за взглядом Лауры и приметила лежавшую на столике плетку. Как видно, эта ужасная вещь нарочно занимала видное место в детской. Была красноречивым напоминанием о том, что получит девочка за непослушание.
— Клавдия! — скомандовала Ульяна. — Возьми плетку и брось в камин.
Горничная послушно выполнила все, что от нее потребовали, ни жестом, ни словом не выдав удивления. Поразмыслив, девушка решила, что королева придумала новое орудие наказаний. Более изощренное и жестокое. В этом Ультрамарине нет равных.
— Спасибо, — улыбнулась Лаура.
И тут же поспешно прикрыла рот ладошкой. Мало того, что она посмела высказать благодарность, так еще и улыбнулась. Добродушные твари — слишком легкие мишени для врагов. Так говорила Ультрамарина.
Но то, кажется, была какая-то совсем другая Ультрамарина. Та, которая бы ни за что не улыбнулась в ответ. А у этой заметно дрогнули уголки губ. Еще не улыбка, но как много она значила для сердца маленькой девочки. Лаура не понимала, что вдруг случилось с ее матерью. Не хотела понимать. Но мысленно вознесла благодарную молитву богине неба. Стелла услышала ее призыв! Услышала и исполнила заветное желание. Неужели, правда?..
В детскую бесшумно и ловко, точно шустрая белка, проскользнула Юнис. Она держала в руках поднос с едой: тремя ломтями хлеба, стаканом воды, тонким ломтиком сыра и зеленым яблоком. Поставив все это на столик возле кровати, горничная склонилась в поклоне, ожидая дальнейших распоряжений госпожи.
— Что это? — Ульяна не поверила своим глазам.
— Еда для Ее Высочества, — послушно отозвалась Юнис, не забыв добавить «о, несущая смерть». — Обычный дневной рацион. Все как вы всегда приказывали.
Дневной рацион для ослабленного ребенка? Только это, и больше ничего?..
Ульяна снова посмотрела на поднос и нервно повела плечом. Ну, нет, так не пойдет. С такой порции еды крольчонок протянет лапки. А Лауре нужно хорошо питаться, чтобы поскорее восстановить силы. Не объедаться, но получать что-то более питательное и пригодное для детского желудка. Ульяна помнила, как ее саму в детстве лишали сладкого за проказы. Но никогда, как бы ребенок ни хулиганил, не отказывали в горячем и питательном обеде.
— Юния, — абсолютно спокойно, но требовательно произнесла Ульяна. — Немедленно вернись на кухню и передай мой новый приказ: принцессе немедленно доставить легкий бульон и белый хлеб. Это на обед. На полдник пусть подадут сваренную на молоке крупу. Желательно, добавить туда фрукты или ягоды. У нас есть такие?
Она вопросительно вскинула бровь, и горничная часто-часто закивала.
— Из Южного королевства поставляют кукурузу и пшено, а из Восточного рис. К ним можно добавить нашу морошку, голубику или засахаренную бруснику. И рыба в запасах есть. И козье молоко… Оленина и другая дичь, если прикажете… О, несущая смерть!..
Подумав, что наболтала лишнего, Юния сникла, вжала плечи в голову, как будто уже ощущая занесены над ней топор палача.
— Пока достаточно того, что я перечислила, — решила Ульяна. — Ступай.
Даже не имея собственных детей, Ульяна прекрасно понимала, что новую пищу следует вводить в рацион постепенно. Особенно учитывая состояние Лауры. Над ее рационом нужно как следует подумать, чтобы не навредить, но избавить от дальнейших проблем с пищеварением.
Размышляя о еде, Ульяна невольно подумала о собственном организме. Точнее, об организме Ультрамарины. Если Дементий сказал правду, получается, она тоже не ела больше трех дней. Но вот что странно: не испытывала ни малейшего позыва. Живот не урчал, не было болезненных спазмов или слабости. Кажется, мать Ультрамарины тоже воспитывала ее жесткими методами. Нынешняя королева могла подолгу обходиться без пищи и не испытывать при этом затруднений.
Но какой ценой?..
Только после того, как поела и снова задремала Лаура, Ульяна приказала подать еду для себя. И ей принесли почти такой же набор, как прежде принцессе. Единственное отличие состояло в том, что ломтик сыра был гораздо тоньше, а яблок на поднос положили два. Возражать Ульяна не стала, разделив порцию так, чтобы хватило на ужин.
Поднос с едой принесли в кабинет королевы, который Ульяна с интересом рассматривала. Медленно жуя ломтик хлеба и запивая водой, она переходила от одной полки к другой, притрагиваясь к корешкам многочисленных книг и отмечая, что помнит их содержимое назубок.
Шум за дверью отвлек ее внимание.
Это был только легкий шорох, но острый слух Ультрамарины отметил его. Благодаря ему Ульяна знала, кто находится за дверью. Узнала по дыханию, по запаху, по легкому магическому фону, который, как отпечаток пальца, был у каждого свой.
— Сервий, ты можешь войти! — благосклонно разрешила Ульяна.
Немного бледный и растерянный начальник стражи шагнул в кабинет и отвесил низкий поклон. Столько он служит королеве? Сто лет? Двести?.. При ней каждый прожитый год можно легко считать за тысячу. Да, столько лет, а он все никак не может привыкнуть к тому, что Ультрамарина видит сквозь стены.
— Простите, госпожа, что помешал ваше трапезе, — пробормотал он почтительно. — Но пленник… Константин отказывается от пищи, воды и лечения. Он близок к смерти. Помочь ему?
— Нет!.. — Ульяна едва не поперхнулась глотком воды. — Не надо, Сервий. Константин нужен мне живым. А почему, собственно, он отказывается от нашего гостеприимства?
— Требует встречи с вами… — испуганно прошептал начальник стражи, боясь поднять взгляд. — Простите меня, о, несущая смерть…
— Требует?! — зло усмехнулась не Ульяна, но Ультрамарина.