Пусть хотя бы от собаки получают любовь, раз уж с гувернанткой не повезло. Генриеттой Марковной, будь она неладна.
Я бы никогда не взял её на службу, если бы не безвыходное положение. Выбрал из нескольких зол наименьшее, всё же хорошую гувернантку трудно найти. Даже через агентство, которое проверяет всю подноготную. Самому возиться со звонками на предыдущие места работы попросту нет времени, а на службу выходить надо. Я и так там не был более трёх месяцев, накопилась такая тьма дел, которую я вот уже целый квартал разгребаю, в том числе и дело Рыбоедова.
Когда-то всеми домашними делами занималась Катерина, до того, как погибла полгода назад. В том же происшествии задело и тогдашнюю гувернантку. Та, правда, выжила, но до сих пор лечится. Долго лежала в больнице с переломами и ожогами, сейчас на водах в санатории. Вообще она рвалась выйти на работу, но я не позволил. Не хочу, чтобы на мне лежала вина за хромоту хорошей женщины. Пусть сначала оправится, пройдёт все процедуры, и тогда вернётся к своим обязанностям.
Тогда-то я и распрощаюсь с Генриеттой Марковной на веки вечные. Жду не дождусь этого дня!
Пока я размышлял, самокат уже убрали из-под колёс, и мы снова трогаемся. Трясу головой, чтобы отвлечься, настроиться на рабочий лад. Тянусь к портфелю, достаю бумаги, чтобы пробежаться по лживым строкам италийской экспертизы Сальватора Мунди. Этого художественного недоразумения, недостойного даже сравнения с картинами великого Леонардо.
— Лучано Драги, старый пройдоха, — хмыкаю я, скользя по витиеватой подписи главного хранителя музеев Ватикана.
И одного из самых влиятельных экспертов Европы. Представителя «чёрной аристократии», которая просочилась даже в Ватикан. Ещё сто лет назад такое было бы немыслимо, но всё меняется в этом мире. Теперь в верхах кого только не встретишь, и я сейчас не о происхождении говорю, а об умственном развитии и моральных качествах. Одарённости в области магии опять же, хотя тут вопрос, на какую должность человек претендует. А ведь решение такого уровня экспертизы может как возвысить, так и убить. Вспомнить того же Бронислава Особинского, которому я делал независимую экспертизу.
Мелкий дворянин, не из древних родов, занявшийся производством косметики и случайно наткнувшийся на шедевр, гуляя с супругой по заштатной выставке на просторах Европы. Кажется, его жена была довольно известной пианисткой, пока не уехала вслед за мужем поднимать производство. Если мне не изменяет память. Сам Бронислав, помимо технического, имеет и искусствоведческое образование.
В общем, оба в достаточной мере разбираются в произведениях искусства. Потому решение о покупке одной прелюбопытнейшей картины было принято ими незамедлительно, а потом они показали её мне.
Специально приехав для этого в Невоград.
До сих пор по моей коже идут мурашки, стоит вспомнить тот портрет. В нём чувствуется невероятная сила, а также видна старая техника. Техника великих времён, когда к живописи, скульптуре и прочему применяли вполне конкретные критерии, а не то, какое безобразие творится сейчас в современном искусстве. На некоторые «шедевры» без слёз не взглянешь. Перекреститься тоже не помешает.
А ведь всё началось с импрессионистов, парней, которых стоит искренне пожалеть. Юные художники, упившись абсентом, от которого плыло зрение, посещали галлюцинации, а цветовосприятие искажалось, писали картины. Много и упоённо. Потом от избытка туйона в организме они скоропостижно умирали в расцвете лет, а их картины вдруг резко вырастали в цене. И то было вовсе не случайно.
Впрочем, не будем об этом, те парни были вполне себе, особенно если сравнивать с новомодными «художниками», лучше вернёмся к тому портрету. После того, как я закончил экспертизу – от меня требовалось определить время и место её написания, проверив технику, состав и состояние материалов, а также магический компонент, Бронислав поведал мне некоторые моменты своих собственных изысканий. И это было потрясающе! Удивительно, насколько цепким оказался его взгляд, насколько сильна аналитика.
В процессе своих исследований он обнаружил, что на ряде скульптур шестнадцатого века, созданных руками Бенвенуто Челлини, в том или ином виде присутствует лик мастера. До него эти факты были неизвестны, что особенно ценно. Собственно, портрет, найденный им на той захудалой выставке, и есть автопортрет этого самого Бенвенуто[1]. Личности весьма примечательной для своего времени, оставившей огромный след в культурном наследии нашего мира. И не только культурном, но об этом лучше молчать.
Тайная часть мироустройства известна лишь высшему кругу. Многие трясутся над этими старыми традициями, порой даже не понимая до конца, что они означают. В отличие от меня, ведь я не просто высококлассный искусствовед, я – посвящённый. Обладатель силы, знаток древностей, которые скрывают порой такое, что никогда не должно всплыть наружу.