– Тебе понравится, ласковая! – шептало это чучело мне в лицо, сопровождая свой шёпот такой волной перегара, что все комары в радиусе трехсот метров должны были сдохнуть от алкогольной интоксикации.
Если честно, я сначала растерялся, а потом испугался. Дело в том, что урод этот оказался раза в три тяжелее и намного сильнее. Он так придавил своим весом, что пошевелиться возможности не было. Это хорошо ещё, что в спальник я залез не раздеваясь. Вот, как чувствовал что-то. Это дало мне некоторое время. Я даже позволил ему выковырять меня из того кокона. Просто, он сильно стеснял движения. Впрочем, освобождение от спальника не очень помогло. Ну, реально, здоровый кабан оказался. В нём под сотню кило живого веса. Причём, мяса, а не чего-то ещё. Санька моя под ним, как ребёнок, наверное, выглядела. Орать я не стал. Почему-то стыдно вдруг за себя стало. Неужели, во мне ничего от мужика не осталось? Неужели, придётся орать благим матом, что-то, типа, «помогите, насилуют!»? В общем, возня в тишине происходила, практически, с нулевым результатом. Он пытался стаскивать с меня штаны, а я всеми силами не давал этого сделать, брыкаясь, что есть мочи.
– Ну, что ты сопротивляешься, красивая? Расслабься! – дышал в меня перегаром насильник.
Я его узнал, кстати. Это был один из тех, кто вечером подкатывал чаще остальных. Вот только, даже предположить не мог, что кто-то из этих «подкатчиков» решиться на столь радикальные меры. Ночь, всё-таки. Куча народу вокруг. Заори только и тут же у палатки появится толпа, которая не даст свершиться непотребству. Всё ж таки, люди тут, в подавляющем большинстве, вполне адекватные. Но, видимо, алкогольные пары окончательно заглушили здравый смысл человека, а бушующие в крови гормоны помогли отключить мозг от основной системы организма окончательно. Я его даже могу понять… Где-то… Как говорилось в одном из фильмов Эльдара Рязанова, «где-то очень глубоко»… Такое бывает. Все мы живые люди. Все, порой, голову теряем. А алкоголь, в какой-то момент, может усилить эффект, низведя его до уровня животного рефлекса. Понимать-то понимаю, но я-то тут при чём? Нахрена мне такое «счастье»? Да, я даже Валентину, с его колдовскими Валькиными глазами, никогда подобного не позволю. А тут козлина левый запёрся, лапает, где захочет гад. Вернее, пробует это делать, а я верчусь под ним, как уж на сковородке. Силы у него, конечно, достаточно, но руки только две. Может, случись подобное в какие-нибудь средневековые времена, когда женщины ходили в юбках и без нижнего белья, ему было б гораздо проще. Но только не сейчас. Камуфляжные штаны снять, ещё умудриться надо. Короче, как в поэме «Мцыри»:
Конечно же, всё было, по большей части, не так, как в великой нетленке незабвенного Михаила Лермонтова, но почему-то, в тот момент, именно этот кусок произведения на ум пришёл. Тоже ночь, тоже тишина, не на лесной, правда, на поляне, а всего лишь, в палатке, но лес совсем недалеко. Да и дядя пьяный не сильно на горного барса похож… Впрочем, острого деревянного сука в руках тоже не было. Но вот, злость была. Адреналин кипел и боевой азарт проснулся в какой-то момент. Силу против силы не мог я противопоставить по понятным причинам, но разум, не затуманенный алкоголем, никуда не делся. Сообразив, что долго сопротивляться не смогу, я пошёл на хитрость. В какой-то момент, полностью расслабился, прекратив сопротивляться. Насильник обрадовался, видимо, и, шепча какую-то несусветную чушь, полез своими слюнявыми губищами целоваться. А когда приблизил свои вареники к моему лицу, я вцепился в них зубами.
Товарищ взвыл и отпрянул. Может, от боли, может, от неожиданности. Но, скорее всего, и от того, и от другого разом. Как бы то ни было, он предоставил мне некоторую свободу манёвра. А я медлить не стал. Лоб человека это одна из самых крепких частей организма. А если этот лоб с разгона впечатать в нос, который, в отличии от лба, не может похвастаться той же крепостью, плюс, по совместительству, является одной из многочисленных болевых точек, результат становится предсказуем. Мужик заорал дурниной и, скуля, отвалился в сторону. Как я оказался снаружи палатки, даже не помню. Буквально, кубарем выкатился, схватив «привод» с раскладного столика, рядом с ней. Ярость во мне клокотала с такой силой, что ничего вокруг не замечал. Был я, был враг. А враг должен быть уничтожен!