– Какая же ты у нас красавица, доченька! – всхлипнула она. – Мы так гордимся тобой.
В глазах отца эта самая гордость прямо светится:
– Вся в меня! – заявляет он.
– Болтун! – улыбается мама.
– Ма, ты у нас самая-самая красивая-прекрасивая! – обнимает дочь.
– Ты будешь ещё красивее, Солнышко, – отвечаю.
– Правда?!
– Уверена в этом.
Слышать это из уст дорогих людей дорогого стоит. Извините за тавтологию. Просто, иначе не скажешь. При этом, ситуация, несмотря на то, что обо мне говорят, как о женщине, с некоторых пор, почему-то, совсем не напрягает. Напротив, приятно до чёртиков. Да и чувствую себя сегодня как-то иначе. Именно, как себя. И это удивительно, ведь, с тех пор, как я оказался в этом теле, со мной такое произошло впервые. А ещё, ощущение молодости, здорового, сильного тела, просто переполняет естество. Хрен его знает, что на меня вдруг нашло. Просто, хорошо было. Может, вчерашний инцидент с Валентином так повлиял?
Возможно, волна того возбуждения, что захлестнула меня в его объятиях, каким-то образом, сломала очередную преграду, череду которых я выстроил, дабы отгородиться от полного растворения в женщине? Видимо, не только само тело перестраивается под мою личность, но сама психика этой самой личности начинает адаптироваться под своё вместилище. Пугает ли это меня? Да, пугает, конечно, но вместе с тем, начинает проявляться первый, так сказать, робкий интерес. В этом мне даже самому себе признаваться стыдно. В конце концов, мне выпала уникальная возможность заглянуть по ту сторону женской жизни. Изменения личности начинают расти лавинообразно. Чем дальше, тем сильнее. Как долго смогу ещё сопротивляться? Как скоро изменюсь до неузнаваемости? Останусь ли при этом собой?
Я, по-прежнему, люблю своих потерянных близких и всё бы отдал, чтобы вернуться к ним. Однако же, тут тоже, ведь, не чужие и их, с некоторых пор, я люблю не меньше. Предатель, скажете? Изменник? Не знаю. Может, так оно и есть. Во всяком случае, мне некому излить душу и спросить совета. Потому что, даже находясь среди любимых и родных людей, остаюсь одиночкой. Я хочу вернуться обратно, желаю этого всеми фибрами своей души и, в тоже время, мечтаю остаться здесь. Не знаю, что вчера со мной сделал Валентин, но думаю о нём теперь совсем иначе. Без прежней неприязни относительно его пола. Потому что, голос, что вдруг возник в голове, был прав в главном – это тот же самый человек, которого я полюбил всей душой когда-то, просто, хромосомы распределились иначе. Нет его вины в этом. Меня тянет к нему, как бы не выёживался. Может быть, я бы смирился в конце концов со своим новым воплощением, принял бы его как своё, если бы не одно «НО».
Он видит во мне СВОЮ Сашу. Ту, которую потерял. Именно её он любит. Мне проще разобраться в чувствах, потому как я знаю ситуацию изнутри. Ему же этого не дано. И если дочери и родителям готов врать, ради их же блага, ради их душевного благополучия. Тем более, что вру я только о своём происхождении, а моё отношение к ним, моя любовь, самые, что ни на есть, настоящие, то с Валентином всё намного сложнее. Вообще, всё сложно. Так сложно, что хоть криком кричи. Мои чувства к нему столь противоречивы, что объяснить невозможно и как разрубить этот Гордиев узел, мне неизвестно.
Аудиторская контора нашлась на своём месте. Хозяйка, соответственно, тоже. А вот девочки, что у неё работали, были другие. Ни одной знакомой по прошлой жизни. Впрочем, это не важно. Здесь ключевую роль играет владелец фирмы. Антонина Сергеевна Михеева. Моя одноклассница и Валькина лепшая подруженция. Она, кстати, со стороны невесты была свидетельницей на нашей свадьбе. Тётка энергичная и весьма привлекательная внешне, несмотря на некоторую избыточную полноту. К тому же приятный в общении человек.