Но, едва уселась верхом на стального коня, чтобы выкатиться из гаража, как по району прогремел страшный взрыв. Аж распахнутые тяжеленые стальные ворота гаража качнулись. Слышу, как сыплются где-то битые стёкла. Верещат сигнализации автомобилей. Залаяли бездомные собаки, а некоторые даже завыли. Где-то вдалеке загудела сирена, ей вторит другая. Может, менты забеспокоились или «скорая». Всё это было ерундой по сравнению с тем, как тоскливо заныло сердце, а по спине пробежал морозный холод. Случилась БЕДА! Беда именно с кем-то из близких! А поскольку из всех в городе был только Валентин…
Секунды не прошло, а я уже неслась на мотоцикле к его дому. Именно туда звало ощущения несчастья. Подлетаю, а там… А там уже народу, не протолкнуться. Начиная от простых зевак и заканчивая спецслужбами. Та же «скорая», менты, пожарные. Оно и не удивительно. Весь стояк, в который входила квартира Валентина… Не было больше его. Только огромная груда обломков и мусора, высотой до уровня вторых этажей.
Внутри всё опустилось и похолодело. Валька! Мой Валька ТАМ! Как же это?!! Почему?!! Слезы рекой. Я больше не борюсь с этим потоком. Горе затмевает разум. Из горла рвётся вой. Тоскливый и обречённый. В душе пустота. Нет ЕГО – нет МЕНЯ.
– Да, что же это такое?!! – ору в небо. – Да, как же ТЫ мог это допустить, СВОЛОЧЬ?!! СВОЛОЧЬ! СВОЛОЧЬ! СВОЛОЧЬ! СВОЛОЧЬ!!! Я убью ТЕБЯ!!! ТЕБЕ не спрятаться нигде! ДАЖЕ НА НЕБЕСАХ!!! РАЗОРВУ В ЛОСКУТЫ!! РАСПЫЛЮ НА АТОМЫ!!!
На меня никто не обращает внимание. Не до беснующейся тётки. Других дел хватает. Потом прихожу в себя. Внутри звенящая пустота, но откуда-то приходит осознание, что ещё не всё потеряно. ОН МОГ ВЫЖИТЬ! Надо только найти его и помочь. А кроме того, там и другие люди пострадали. ХВАТИТ ОРАТЬ! Действовать надо и спасать своего мужчину. Как была, бросаюсь в самую гущу. Волонтёров и без меня достаточно. Но лишние руки, всё равно, не помешают. Досужих зевак, менты гонят прочь. Остальных пока не трогают. Работаем цепочками, передавая из рук в руки обломки. Чуть позже, подходит тяжёлая техника. Теперь уже даже волонтёров начинают прогонять. Хрен им на всю морду! Меня не прогонят. Продолжаю рыть щебень руками, обламывая ногти до крови. Плевать на красоту! К чему мне она, если ЕГО НЕ СТАНЕТ?!! Ковыряю и вою, вою и ковыряю. Кто-то попытался меня взять за локоть, но я только отмахнулась и этот кто-то куда-то делся сразу, предварительно охнув от боли.
– Оставьте её! – слышится голос. – Наверное, там кто-то из близких. Вон, как убивается девка.
От меня отстают. А я рою, рою-рою-рою… Откопала какую-то трещину. Оттуда слышу детский писк. Не задумываясь лезу туда.
– Куда, ДУРА?! Рухнет всё!
Ну и пусть рухнет! Зачем мне жить? Без него. Там, двое выживших. Часть сломавшегося потолка одного из этажей, не раздавила, а наоборот, облокотившись о стену, прикрыла их, как щитом. Полугодовалая малышка-грудничок и мама. Мама сильно пострадала, а вот на ребёнке ни царапины.
– Спаси! Спаси! Дочку спаси! – Из последних сил протягивает мне ребёнка окровавленными руками. Беру ребёнка и ползу обратно. У дыры меня подхватывают:
– Сдурела, баба? – но тут же затыкаются, увидев ребёнка на руках.
– Там ещё мама её… – сообщаю спасателям.
Они тут же теряют ко мне интерес. А я, словно заранее знаю, в каком месте надо ещё копать, иду в другой угол. После четвёртого выжившего, которого я обнаружила лично, спецы меня перестали дёргать. Они теперь уже, наоборот, внимательно следили, где я рыть начинаю и тут же кидались гуртом помогать. Потом мне понадобилась помощь тяжёлой техники и мне её беспрекословно предоставили. Просто, под плитой, которую мне сдвинуть не под силу, кто-то был и я это точно знала. Ближе к утру, привезли собак. С ними стало легче. И тем не менее, по количеству обнаруженных живых, я их опережала. Потому что, собаки искали любых людей, а я знала, где именно живые. В голове ни единой мысли не было. Только гулко тикал метроном, отсчитывающий, как в прорву, утекающее время. Посторонних в районе спасательных работ никого не осталось. И только меня не трогали. Правда, какой-то большой начальник с серьёзными такими «эполетами» на плечах попытался было вякнуть что-то. Видимо, вместе с телевиденьем приехал, дабы мелькнуть на экране. Но был грубо послан в дальние дали всеми разом и по отдельности каждым участником спасательных работ. Удивительно, но важный чин заткнулся. Видимо-таки, отправился узнавать дорогу в те самые края, куда был направлен большинством голосов.
Плохо помню, что происходило вокруг. Только «ТИК-ТАК!» в голове. «ТИК-ТАК, ТИК-ТАК, ТИК-ТАК!». Вроде бы, что-то ела, когда сил почти не оставалось, пила. Но в основном, копала и копала. На второй день, ближе к вечеру, работы начали сворачивать. Больше никто не верил, что в той куче строительного мусора, вперемешку с арматурой и осколками мебели, кото-то мог выжить. Но я продолжала рыть. Я знала, что ОН там, ему плохо и ОН умирает. Но даже собаки молчат. Снова подходят сзади.