– Остановись, девонька. Не выжил он.
– Он там! Я знаю! – ору в лицо, усталому пожилому дядьке, в форме МЧС и с красными от недосыпа глазами. – Надо поднять эту плиту.
Указываю пальцем какую.
– Успокойся, милая! Нет там никого.
– ЕСТЬ!!! ОН ТАМ!!!
– Девушка не в себе! – вдруг заявляет он. – У неё нервный срыв.
Ко мне тут же бросаются санитары «скорой». А я понимаю, что если мне не дадут сделать то, что надо, Валька умрёт. Злость и ярость, прочищают мозги. Они включаются. Да, я сама убью любого, кто встанет на моём пути. Первого санитара встречаю ногой под колено. Тяжёлый ботинок подбивает ногу и молодой парень с криком боли падает на груду мусора. Второго бью куском арматуры, которая каким-то образом оказалась в руках, по протянутой грабке. Тут же изгибаюсь, уходя от захвата третьего. Он промахивается и открывается за что ловит хук слева. И вроде, бы мужик крупный был, но от единственного удара, лёг на месте. Дядька МЧС-ник охреневшими глазами взирает. Я просто обязана что-то сделать, иначе Вальке конец. Смотрю на арматурину в руках. Она, видимо, до последнего сопротивлялась, пока не порвалась. Один её конец острый. Металл, прежде чем порваться, вытягивался и потому истончился максимально. Кидаюсь к МЧС-нику. Благо, он несильно высокий. Просто, квадратный. Захожу сзади. Одной рукой обхватываю бычью шею, а арматурину втыкаю ему в подбородок. Не сильно, только наметить. Всё произошло мгновенно. Никто даже мяукнуть не успел.
– Не дергайся! – шиплю ему в ухо. – Мне терять нечего! Пропорю до мозгов!
– Ладно… – на удивление спокойно заявляет. – Кто у тебя там?
– Муж. – ну, а что я ещё могла сказать?
– Понимаю тебя, девочка. Но дальше-то что?
– Дальше? Дальше, пусть тащат домкраты и поднимают ту плиту, на которой я стояла. Я скажу, куда домкраты ставить.
Сквозь толпу МЧС-ников, сгрудившуюся внизу кучи. Проталкиваются менты с автоматами. Надо же, как быстро отреагировали, когда не надо. Вот, вечно у нас всё через жопу, блин!
– Пусть эти, с пушками, исчезнут пока. Иначе я за себя не ручаюсь. Поднимите плиту, потом пусть вяжут. Сопротивляться не буду.
Дядька махнул рукой, отгоняя «опричников», как назойливых мух.
– Парни! Слышали её? Делайте.
Парни забегали. Я только говорила с какой стороны поднять надо. Дальше без меня разобрались. Сил уже почти не осталось. Более двух суток без сна и отдыха. Но я продолжала держать мужика на острой арматурине, как рыбину на кукане. Кто-то полез в открывшийся зев завала. Минут пять ничего не происходило, но, вдруг, оттуда появилась голова в белой каске:
– Есть!!! Есть живой! Поломан сильно, но жив! Быстро «скорую» сюда!
Когда тело Валентина выволокли наружу, я бросила арматуру и дядьку. Кроме моего Вальки ничего более не интересовало. Это был, действительно, он. Состояние ужасное, но главное – ЖИВ! Из меня будто остатки воздуха выпустили. Рухнув на попу, тупо разревелась, как баба. Впрочем, а кто я ещё? Баба и есть… И мне было уже плевать, когда на меня цепляли наручники и заталкивали в «воронок». Основное я узнала. Врачи сказали, что выживет. Успела! Я УСПЕЛА!
Глава 29
– Бу-бу-бу, бу-бу-бу, бу-бу-бу.
Это назойливое бубнение вырвало из царства сновидений. Ну вот, чего разорались? Такой сон испортили. Блин! Там, во сне, всё было так замечательно. Была я, был он и мы были вместе. Он снова смотрел на меня своими колдовскими глазищами, а я млела от желания и была готова ради него на всё. Сажусь. Тело ноет от боли. Но боль эта не идёт ни в какое сравнение с той, которую испытать пришлось, когда очнулась в новом теле. И, вроде, так недавно всё было. Года, ведь, ещё не прошло, а по ощущениям, целая жизнь пролетела.
Оглядываюсь. Где это я? Смутно помню, как меня выгружали из ментовского «бобика». Очень вежливо, между прочим. Никаких грубостей парни с автоматами себе не позволили. Понятное дело, упаковали в «обезьянник». Я в таком состоянии была, что пофиг на всё. Если бы заколотили в гроб и закопали живьём, даже б не заметила. Там, кстати, было не сильно просторно. Это я про «обезьянник». И не потому, что помещение маленькое, а в силу густоты специфического контингента. Как в Библии, прямо. Каждой твари по паре. Несколько опустившихся бомжей, воняющих так, что все мухи в округе, наверное, передохли. Парочка забулдыг, которые от бомжей отличались, разве что, более приличной одеждой. Малая стайка девиц без комплексов, вульгарно размалёваных, на которых одежды, почти что, не было. Юбки, которые больше на широкие ремни похожи, не в счёт. Да несколько лиц уголовной внешности.