– Повезло тебе, Саша. – надо же, даже имя помнит. – Есть хорошая заявка. Как раз, для девушки. Она, как поступила к нам, так я сразу про тебя вспомнила. Ты, вообще, с детьми… как?
– Чего? – не понял я. – В смысле, с детьми?
– Ну, а какой тут ещё может быть смысл? Любишь детей? Можешь с ними контакт находить?
Странный вопрос. К детям, вообще, я отношусь ровно. Они меня не трогают, я их. В том смысле, что, завидев ребёнка на улице, с криком «ууусюсюсюсю», к нему не бегу. Я ж не больной на голову. Контакт… Что значит, контакт? Своего ребёнка люблю, конечно, но с ним у меня контакт образовался по праву рождения. Это же МОЙ ребёнок. Странно было, если б не любил его. Видимо, мой глупый от удивления вид каким-то образом удовлетворил женщину-клерка.
– Боишься?
– Нуу, да… – отвечаю. Дети, вообще, страшные существа. Особенно, маленькие.
Боюсь ли их? Скорее, да, чем нет. Просто, вообще не в курсе, что с ними делать надо. Помню, когда из роддома Вальку забирал и мне впервые в руки сунули кулёк с кем-то непонятным, руки тряслись. Более того, отцовство своё и то не сразу осознал. Даже в начале, немного жену ревновал к дочери. Ведь, после её рождения, мне стало меньше внимания уделяться. Ну и, чего уж там, повинность отцовскую, в плане пелёнок и прочей помощи уставшей жене, отбывал, как каторгу. Как-то я иначе себе представлял детей. Не такими страшненькими, сморщенными и пищащими комками. Словом, нянька из меня… такая себе. Может, нормальных, «природных», так сказать, женщин, какие-то материнские инстинкты заставляют хотеть детей, мечтать о них, а за неимением своих, тянуться к чужим, но вот со мной, в этом плане, всё совсем иначе. И даже кардинальная перемена или, скорее даже, подмена, произошедшая со мной, никак не повлияла на моё отношение к этим существам. Мой ребёнок, это мой ребёнок. Остальные существуют сами по себе. Нет, понятно, что солдат ребёнка не обидит и всё такое, но не более того. Никаких особых чувств при виде этих маленьких человечков не испытываю. А пелёнки-распашонки, так и вовсе, заставляют брезгливо морщиться. Измазаться в ГСМ с ног до головы, это сколько угодно. А вот с детьми… Нет и, ещё раз, нет.
– Все боятся, – понятливо соглашается тётка. – И я боялась, когда мне моего первого в роддоме первый раз на кормление принесли. Не поверишь, колотило всю от страха.
«Да почему ж не поверю?» – думаю. – «Очень даже поверю».
– А как грудь взял, – продолжает та меж тем. – Так и сомлела от счастья. Это же чудо какое-то! Когда-нибудь и ты это поймёшь, девонька.
Женщина аж глаза прикрыла, вспоминая, видимо, свою молодость и первого ребёнка. А я в душе перекрестился. Свят-свят! Не надо мне такого «счастья»! Потом она встрепенулась. Ну да, воспоминания штука хорошая, но работа есть работа.
– В общем, так. Ты, я вижу, девушка порядочная. Нужен воспитатель для подростка. Так что, должна будешь справиться. Сама ещё не далеко от того возраста ушла.
– Но я…
– Да помню, что образования нет. Но и выбор тоже не велик. Соглашайся. Вряд ли, вообще, что-то хорошее удастся подобрать. Тут, знаешь ли, вообще, мало что хорошего бывает. На хорошие должности и без нашей организации соискатели быстро находятся. Нет, я, конечно, могу тебя уборщицей куда-нибудь пристроить. Пойдёшь?
И смотрит хитро. Яростно мотаю головой.
– Я почему-то была уверена, что не согласишься. Потому, хватайся за моё предложение. Там платить обещают достойно.
– А… Что нужно будет делать?
– Тебе объяснят. График работы удобный. Днём свободна будешь. Что скажешь?
Я задумался. Нянчиться с чужими детьми, как-то, нет желания. Ну, вот ни грамма, нет. А с другой стороны, можно, хотя бы, сходить, глянуть. Работа нужна, это верно, но у меня ведь не безвыходная ситуация. Эскизы и наброски, для воплощения на бортах автомобиля, готовы уже. Думаю, возьмут. Интересно, тот урод сверху, сильно ухохатывается своим шуточкам? Ведь, мне, в случае чего, придётся работать в конторе, которую, в своей реальности, сам же и создавал. Даже, несколько знакомых лиц мелькнуло. Ладно, отказаться всегда успею.
– А сколько платить обещают?
Женщина победно заулыбалась. Вот, это ей понятно. В конце концов, работа для того и нужна, чтобы как-то кормиться. Иначе не бывает.
– Не поверишь, аж сорок тысяч отваливают. Там, вроде, бизнесмен какой-то. Мужик при деньгах. И знаешь, что главное?
Взгляд тётки превратился в заговорщицкий. А я молчу, жду продолжения.
– Я, ведь, почему о тебе сразу вспомнила? Там мужчина и он, вроде как, вдовец.
– Вроде как…?
– Ну да. Точно не знаю, конечно, но раз один и с ребёнком… По-другому, ведь, редко бывает, если дети с отцами остаются. Понимаешь?