– Что тебе от нас надо?! Я ведь тебя узнала. Ты та…
– Ладно. Давай поговорим. Минут пятнадцать до начала уроков у нас есть.
– О чём говорить?
– Не о чём, а о ком. Проблемы, ведь, не у меня.
Молчит.
– Ну вот, снова ты демонстрируешь неумение контролировать себя. Задаешь вопрос, а ответ слушать не хочешь.
Молчит, но садится на лавку.
– Ну, давай. Я слушаю твой ответ.
– И я тебе отвечу, но сначала, хотела бы спросить… Если позволишь.
Стася смотрит на меня. Господи! Как же хочется её обнять, прижать к сердцу. Защитить.
– Скажи, за что ты так возненавидела папу?
– Я люблю папу!!! – она это почти что выкрикнула и было в ответе столько застарелой боли, что меня аж по нервам резануло. – А он… Он…
– А он нашёл другую женщину, да? Не такую, как мама. И ты простить не можешь предательства?
Девочка закрывает лицо ладошками. Спина её сотрясается в беззвучных рыданиях.
– Люди, Анастасия, иногда умирают. Никто не живёт на свете вечно. Но в одном тебе повезло…
– В чём?!! В чём мне повезло?!!
– В том, что у тебя хотя бы папа есть. Который любит. У меня, например, родителей нет вообще и, я тебе завидую.
– Как это нет родителей? Они тоже умерли? – заинтересованный взгляд зарёваных глаз.
– Я не знаю. Может, умерли, а может, нет. Я их никогда не видела. Но всегда о них мечтала.
– А как тогда ты жила?
– В детском доме. Знаешь, там все дети мечтают о родителях и настоящей семье. Так мечтают, что в какой-то момент, сами начинают верить. Вроде, вот-вот папа с мамой придут и заберут их оттуда домой. Многие даже истории придумывают и верят в них, что их родители космонавты или какие-нибудь полярники. Они, просто, не могут приехать. Но когда-то это обязательно произойдёт. Понимаешь?
Не очень приятно врать дочери, однако необходимо. Нужно найти общие точки соприкосновений.
– Я бы не хотела так жить… – Стася сидит подавленная моей выдуманной исповедью.
Вернее, эта исповедь могла бы принадлежать девочке Саше, чьим наследником я являюсь. Потому, мои слова не насквозь лживы. Только это и успокаивает.
– Я люблю папу… А эта…
– Не любит его, – соглашаюсь. – Ей только деньги его нужны.
Не знаю, чего ждала дочь. Может, того, что я сейчас начну объяснять про жизнь, которая, как правило, «штука сложная». И что она должна понять своего отца… В любом случае, она ждала чего угодно, но не того, что её поддержат. Два широко распахнутых, удивлённых глаза… Которые так хочется поцеловать. Смотрит настороженно и недоверчиво.
– Вчера я видела её. Мы с твоим папой, обсуждали условия моей работы, когда она подошла.
– И что…?
– У неё глаза пустые. В них не было любви. Там только жадность.
– Она злая!
– Наверное, – снова соглашаюсь. – Я в её обществе всего десять минут находилась, но этого хватило, чтобы появилось желание отмыться от грязи. И знаешь, что я поняла?
– Что?
– Твоего папу надо спасать. Мне показалось, что он не за тебя просил. Не тебе нужна помощь. А ему самому. Он боится тебя потерять и совсем запутался. Наша с тобой первая встреча, наверное, была не случайна. Иначе бы судьба, не свела нас вместе снова.
– А ты сможешь?
– Что?
– Помочь папе.
– Не знаю, Стася. Могу я тебя так называть?
– Да.
– Так вот, Стася, одна я точно не справлюсь. Нужна будет твоя помощь. Поможешь мне?
– Да! Ради папы, я на всё готова!
– Я почему-то была в этом уверена. Ты смелая девочка. Только, чур… – делаю заговорщицкие глаза и подаю свой, носовой платок. – Это наш с тобой девчачий секрет.
– Хорошо, – протирает заплаканные глазёны. – Но почему нельзя ему сказать?
– Потому что, он не поверит сейчас. Знаешь, мужчины, они ведь, немного иначе устроены, чем мы. Они живут иначе, чувствуют иначе, даже думают по-другому. И этим пользуются такие, как Оля. Но мы-то с тобой знаем, кто она, верно?