Когда я закончила разносить подарки и шла к саням, в кармане полушубка зазвонил смартфон. «О боже, какой…» Да это был именно он, отец девочки.
– Черт, я же обещала перезвонить! – достала телефон и быстро приняла вызов. Не хватало еще, чтобы Оля проснулась, – Алло!
– С моей дочерью все хорошо? Вы обещали перезвонить. Прошло между прочим уже больше часа.
– Можно потише? Ваша дочь спит, а вы кричите как ненормальный, – если честно у меня даже в ушах зазвенело от его грозного тона, – Все с ней хорошо, – я подошла к дому, на котором были припаркованы сани, и стала просить оленей спуститься: – Я не залезу! Тут даже место есть. Спускайтесь!
– Вы там кому?
– Повисите минуту.
– Ты, первый в упряжке, если сейчас не начнешь спускаться, то остальные подарки будешь сам разносить!– олень недовольно зафыркал, с минуту подумал и двинулся вниз. Остальные повторили его действие. Правда, спускаясь, они как бы случайно наклонили сани и из них выпала моя лопата.
– Ну, вы и… – она упала прямо мне на голову. Чётко на макушку! – Зачем же так… как больно… – вредные олени довольно рассмеялись. Да, да – это был настоящий олений смех!
– Что-то с моей дочерью?– громко волновался мужчина.
– Скорее со мной. Вы кстати не знаете, в каких странах оленье мясо любят?– недобро глядя на будущие котлеты, спросила я.
– Что за странные у вас вопросы?
– В самом деле, – я подняла свою лопату и пошла к саням, наблюдая за действиями оленей. Кто знает, что они еще могут сделать. – Так о чем мы? – Я положила Олю в сани и сунула огородный инструмент между мешков с подарками. Голова болела. Впрочем, мне ещё повезло, что удар пришёлся черенком, а не лезвием лопаты.
– О моей дочери. Вы когда её мне вернете? – я пробежалась глазами по списку. Еще столько городов…
– Точно не знаю еще.
– Как это?
– Видите ли, я работаю.
– Может, тогда я приеду к вам на работу и заберу свою дочь? – да разве я против? Пусть приезжает! Вот только боюсь, пока он приедет сюда, я уже буду в другом городе. Олени быстро летают, потому как в этой работе важна спешка.
– Как вас зовут?
– Александр.
– Значит Саша. Так вот, послушайте, Саша, я сама ее верну. Как только закончу с работой так сразу и верну.
– Могу ли я узнать, что у вас за работа? – в его голосе слышалась настороженность.
– Снегурочкой я работаю.
– Так значит и правда Снегурочка. Теперь понятно, почему моя дочь подошла к вам.
– А почему именно Снегурочка? – я посмотрела на Олю, вроде крепко спит, – Почему вы сказали ей, что ее мама Снегурочка? Вы с ее матерью в разводе? – я говорила тихо и даже специально отодвинулась подальше от девочки.
– Ее мать умерла.
– Простите, я не знала.
– Прошло уже много времени. Ничего, – повисло неловкое молчание. Я пожалела о заданном вопросе.
– Тогда я позже вам позвоню. Когда ваша дочь проснется.
– Как в этот раз? Нет уж, лучше я сам вам перезвоню.
– Но вы же… – он отключился, – Даже не знаете, когда ваша дочь проснется! – сказала я уже сама себе. «А Александр, между прочим, хорошее имя», – И чего мы стоим? – обратилась я к оленям, – Давайте уже, летите. – Те фыркнули и застучали копытами.
– Мама, – позвала Оля во сне.
– Здесь я, здесь. Спи, – я поправила шапку на ее голове и посмотрела на небо. Где-то там, вдали, люди пускали салют. Где-то там, вдали очередной город встречал Новый год. «Как бы мне так на собственный Новый год не опоздать. Интересно, мой отец уже приготовил оливье?» Я взяла свой телефон и набрала отца, забыв, что дома сейчас четыре часа утра.
– Дочь? Я конечно очень рад, что ты обо мне вспомнила, но ты видела который час? – послышался скрип кровати, – Кстати, почему ты не спишь в такое время? Опять работа?
– Ты же знаешь, – сказала я устало, ожидая дальнейшей лекции от отца, которая незамедлительно последовала.
– Сколько раз я просил тебя уволиться и устроиться в другое место. У моего знакомого… – я слабо улыбнулась и подумала, что отец как всегда не меняется. Правда с годами лишь только больше ворчит.
– Папа, я все это знаю, – отец вздохнул, – я звоню узнать, ты все уже купил к новогоднему столу?
– А что нужно? Нас ведь как всегда будет лишь только двое. Когда ты уже семью заведешь? – «Ну вот, начинается». Я покачала головой и посмотрела на Олю. С тех пор, как умерла мама, а это произошло семь лет назад, он всячески хочет меня выдать замуж. «Не успею я понянчить внуков». «Не успею». А ему ведь всего лишь 47, а он уже готов к смерти. Наверное, все дело в маме и ее болезни. Она пришла неожиданно и так же неожиданно забрала маму. Это тяжело на нас двоих отразилось. Я стала закрытой, отменила свадьбу (которая тогда должна была состояться через месяц), а отец. Он съехал с квартиры и переехал жить на дачу. И с тех пор вот уже семь лет мы празднуем Новый год именно там, – Сделаю оливье, да может, курочку запеку, – я прямо взгрустнула от этих слов. Всё как всегда. Каждый год одно и то же. Мы смотрим по ТВ выступление президента, едим оливье и идем спать. Разве это Новый год? Пора что-то делать с этим. В конце концов, если у меня нет личной жизни, это не значит, что её не должно быть у отца. Со своим одиночеством я как-нибудь свыкнусь, но все же надеюсь, что для меня ещё ничего не потеряно (если бы только мое желание сбылось в новогоднюю ночь), а вот отец. Больно смотреть на то, как он постепенно на всё начинает безразлично смотреть. Они с мамой сильно друг друга любили. Я не хочу потерять еще одного родителя.