– Ты молодец, - кивает, улыбаясь малому. – Привет, Алеш. Я сейчас ручки помою и займусь тобой. Надоело со злым дядей сидеть, да?
– Крис, нарываешься.
– Ничего не знаю. Ты стейком собрался ребенка кормить! И я даже не знаю, что меня больше удивляет. Твое незнание элементарных вещей или неумение гуглить.
– У меня есть ты, для этого. Тебя Митя закинул?
– Ага. Если отец начнет пытать, куда я сорвалась вечером – будешь сам объяснять всё. И там возле входа рюкзак, я купила пюре детское, поставь в холодильник.
– Есть, капитан.
Крис зыркает так, что приходится напустить серьезное выражение лица. Девушка точно не та, кого нужно сейчас злить. Разворачивается, направляясь в ванную.
Только сейчас обращаю внимание, что сорвалась в домашнем. Растянутая майка, кажется, даже мужская. И трикотажные шортики, которые… Черт, она осенью в таком гуляла?
По магазину?
Куда Митя вообще смотрел?
Нет, конечно, право Крис. Никто не скажет, в чем ходить. Но холодно же, заболеть можно. Или отморозить себе что-то, ноги ведь совсем не прикрыты ничем.
Прохожу за девушкой в ванную, игнорируя просьбу. Ощупываю взглядом, не посинело ли ничего. Поднимаюсь по длинным ножкам выше, к краю шорт. Не дрожит же, совсем.
Только приподнимается на носочки, тянется за новым полотенцем с полки. Икры напрягаются, а её пятая точка…
Тормози, Хисматов.
Не туда глаза смотрят.
Крис
Не верю, что позволила себя втянуть в это. Всего на один вечер, точно. Просто расскажу Мирону, как нужно кормить ребенка и уеду домой. План простой.
– Ну я же просила, - хмурюсь, когда в рюкзаке нахожу баночки с пюре. – Ты…
– Не злись, Крис. Не успел, переживал, что ты раздетой по городу бегала.
– Не бегала, Митя заходил в магазин, я ждала.
Как-то не было времени переодеваться и думать. Тут один профессор-недоучка собирался ребенка мясом кормить. Ну как можно быть настолько безответственным?
Дома всегда тепло было, а на улицах папа оставил специальные обогреватели, чтобы не мерзнуть. Мама любит сидеть на улицы в свободное время, и я часто сижу рядом.
Кто ж знал, что придётся ехать вечером и заниматься чужим ребенком? Сыном Мирона. От бывшей жены. Мысли короткие, рубят раз за разом. Я понимаю, что это глупо.
Но в груди что-то колит, понемногу. Как иголочкой каждый раз, когда я думаю о мужчине. Или о том, что касается его. И никак не могу избавиться от этого ощущения.
Просто… Мирон всегда казался мне взрослым, ответственным, защитником. Даже если творил ерунду или играл в подобие «догони меня кирпич».
Залипла, попала. Словила краш, как сейчас в универе все болтают.
И избавиться от чувств не получается.
– Привет ещё раз, мой хороший, - не могу не улыбаться, следя за мальчишкой. – А что это у тебя? Какой красивый зайчик.
Алеша грызет ухо этого самого зайчика, а после протягивает мне. Не кажется малыш голодным, с радостью играется. Устраиваюсь возле своеобразного манежа, который построил Мирон.
Сомнительная защита, конечно. Подушки разваливаются, если немного надавить. А если Леша попытается встать, упираясь в них, то легко преодолеет барьер.
О чём я и говорю мужчине.
– Знаю, но что мне было делать? Завтра я закажу детские вещи, если Алинка не вернется. Думал, может приедет вечером.
– Ты всё ещё не можешь дозвониться ей?
– Вне зоны весь день. Кстати, какие у тебя планы на завтра?
– Нет!
– Я ещё ничего не предложил.
– Я догадалась, Мирон. Я не буду сидеть с ребенком, ладно? Это твой сын, ты и занимайся.
– У меня работа.
– У меня учеба!
Мы буравим друг друга взглядами. Мирон смотрит как-то странно, непривычно. Сдаюсь первой, отворачиваюсь к Алеше. А малыш, потеряв внимание, начинает хныкать.