– Хорошо. И после поеду домой.
– Посмотрим. Ещё вариант. Поможешь с ребенком, а я помогу тебе с высшей математикой и финансами. У тебя по ним проблемы, я знаю.
– И свобода действий, - цепляюсь за возможность, ещё не понимая, на что соглашаюсь. – И ты ни слова не расскажешь моей семье, где я пропадала.
– Идёт.
На самом деле…
Я просто не представляю, что может натворить Мирон с Алешой, когда снова превратится в идиота со стейками. Не могу бросить ребенка, который так смотрит…
И… Ладно. Мысль о том, что мы с Мироном будем вдвоем в этой квартире – не дает покоя.
– Но папе скажешь сам. И если он тебя пристрелит – твои проблемы.
– Договорились.
Глава 7
На самом деле я не понимаю, что творится в моей голове. Зачем я согласилась? Погулять вечером? Ага, суперидея. Просто… Просто кто-то в семье Исаевых влюбленная идиотка.
Агата – не идиотка.
Злата и София – не влюблены, да и не глупые. Пока.
Остается только Кристина Исаева, которая влюблена в лучшего друга братьев. И это мой самый дурацкий поступок, их даже три. И все связаны с Мироном.
Влюбиться в мужчину ещё с детства, возвести на пьедестал и наслаждаться любим проявлением внимания. Ещё и поверить, что он может что-то почувствовать в ответ, а не видеть во мне только ребенка. И вишенкой на торте – согласиться помогать ему с чужим ребенком.
Потому что…
Что, мне с финансами никто не поможет? Помогут. Даже если нужно будет, дома консилиум соберется и все будут разбирать мои задания с высшей математики.
Погулять? Ну, всегда можно договориться через маму. Да и чей-то надзор не так напрягал. Да, не чувствую себя полностью взрослой и самостоятельной. Но и не страдаю от этого.
А Мирон… Лишь придумал слабую причину, чтобы я согласилась. Потому что и малыша жалко, он ведь точно пострадает с таким отцом. А ещё хочется быть рядом с мужчиной. А вдруг…
Ну вдруг он прозреет утром и решит, что я ему нравлюсь?
Молодец, Крис. Три месяца я прогуливала пары Мирона, чтобы сейчас оказаться как можно ближе. Логика зашкаливает.
– Да, мой хороший? – укладываю ребенка на кровать, снимая грязную одежку. – Няня Крис не самая умная у нас.
– Аг.
– Ты не должен соглашаться, - показательно хмурюсь, а Алеша заходится смехом. – Вот так, все только потешаются. А жалеть кто будет?
– Тебя пожалеть?
Оборачиваюсь на голос мужчины, сглатывая слюну. Не смотреть. Не смотреть, ни в коем случае. Но взгляд сам прилипает к телу Мирона. Он вышел без футболки, в одних домашних штанах.
И… Господи, запретите преподавателям иметь такое тело. Потому что не могу оторваться от кубиков пресса. На груди старый шрам, я даже помню, как он его получил.
Навернулся с дерева, когда полез за яблоками. Иногда я удивляюсь, как мы выжили в детстве. А сколько раз братья бегали в аптеку за перекисью и лечили меня тайком? Потому что недоглядели, а я снова сбила коленки.
Поджимаю губы, заставляя себя отвернуться. Интересно, пресс у Мирона очень твердый? А мышцы насколько рельефные, так и тянет провести пальцами, проверить.
– Как вы тут?
Мужчина подходит ближе, почти касается меня. Задерживаю дыхание, но запах Мирона уже пробивается внутрь. Мыла, геля для душа, самого мужчины. Голова кружится, а в животе что-то давит.
От близости и тепла.
Делаю короткие вдохи, словно стараюсь надышаться. Я знаю, что это глупо. Мелочь неважная. Но не могу сдержаться, чуть сдвигаюсь в сторону, пока натягиваю на Лешу футболку.
Соприкасаюсь бедрами с Мироном. По телу бежит дрожь, похожая на электрический разряд. Волоски на теле становятся дыбом.
– Почти закончили. Я… Эм, мне, наверное, нужно вернуться домой сегодня.
– Мы ведь договорились, Крис. Слушай, я знаю, что веду себя как мудак. Просто у меня нет никого другого, кому я мог бы доверить ребенка. Все остальные… Ненадежные няньки. А я хочу знать, что с Лешой всё хорошо.