Родители не могли игнорировать наши слова, им что-то мешало. Это нереалистичное объяснение казалось мне более вероятным, чем то, что они не посчитали эту информацию значительной. Я почувствовал себя совершенно беспомощным, когда подумал, что взрослые не помогут нам. Может быть, что-то похожее испытывали сами взрослые, когда осознавали, что они теперь самостоятельные личности. Вот ты один стоишь в темноте и совершенно ничего не понимаешь, под ногами безграничный космос, а голове пустой гул «у-у-у». Я, конечно, драматизировал, я был не один, мы все попали в эту историю, но это никак не решало проблему.
Каролиса и Иеву забрали их отцы, Джонни остался ночевать у меня. Я сильно перенервничад, поэтому после нескольких моих ответов невпопад, Джонни прекратил попытки разговорить меня, и мы легли спать. Сквозь темноту я долго смотрел на него, пока, наконец, не уснул.
Вопреки моим ожиданиям, мне не снились кошмары. Мне виделось, что я еду на голове огромного тираннозавра к вулкану, чтобы остановить падение метеорита. Дело происходило в Каунасе. Я не помнил, успели ли мы с моим самым великим хищником выполнить нашу цель, но ощущение было великолепным. Я бы и дальше оставался в этом сне.
Когда я открыл глаза, было около полудня. Джонни уткнулся в электронную книгу и ел бутерброды на моей кровати. Я сразу представил крошки, скапливающиеся в постели, и как в них начинают заселяться разнообразные бактерии и другие микроорганизмы, мечтающие колонизировать мою кожу.
— Не ешь в кровати.
Джонни встал, продолжая жевать бутерброд.
— Дико извиняюсь, в этой кровати должна быть только одна мамины крошка.
Я сел и попытался сосредоточиться на происходящем. Выходной день, значит. Я не проспал, тем не менее, у нас будет полно дел в связи со вчерашними событиями. Я потёр глаза.
— Пока ты спал, твоя мама сделала мне…
— Заткнись.
— Бутерброды. Твои ожидают тебя на кухне, потому что она вызвалась в группу добровольцев для поиска Гюстаса, и не сможет накормить тебя здоровым сбалансированным завтраком.
— Я умру.
Значит, Гюстаса так и не нашли. Кажется, после вчерашнего случая я даже не питал особых надежд. Вроде бы я уже начинал принимать то, что Гюстаса убил мёртвый мальчик.
Мы с Джонни позавтракали, позвонили Каролису и решили вместе обыскать комнату его брата. Мы не знали, что там можно найти, но нам хотелось верить, что непременно наткнёмся на какую-то подсказку. Иева написала, что её родители тоже не реагировали на рассказ о Стене, и мы ненадолго задумались, не позвать ли её с нами. С одной стороны, мы с Иевой были в одной лодке, с другой — обыскивать комнату мёртвого брата Каролиса могли только его лучшие друзья.
Пока мы обсуждали все плюсы и минусы Иевы в нашей компании, мы дошли до района Каролиса, звать её было слишком поздно. Он жил в двухэтажном доме на несколько квартир с белыми неровными стенами и чёрной грустной треугольной крышей. Зимой в снегу с мокрыми голыми деревьями картинка казалась почти бесцветной. У подъезда стоял большой бесшумный джип отца Каролиса. Ещё у него была полицейская машина, на которой он нас как-то прокатил, когда нам было лет по десять. Тогда Каролис говорил, что он чувствует себя настоящим копом, а Джонни — опасным преступником. Не помню, что думал я, но сейчас я чувствовал себя страшнейшем убийцей Гюстаса.
К сожалению, дверь нам открыл его отец, Борис Урбонас, наполовину русский просоветский придурок в тельняшке и с сигаретой в зубах. У него имелось только одно положительное качество — он всем сердцем обожал Каролиса.
— Привет, зашибленцы, — сказал он, улыбаясь. Отец Каролиса был славен придумывать новые оскорбительные слова.
— Здравствуйте, господин Урбонас, — ответили мы с Джонни почти одновременно.
Он осмотрел нас с каким-то самодовольным призрением и выдохнул дым, не выпуская сигарету изо рта. Вокруг его ног вился кот, это немного смягчало его образ.
— Каролис, сынок, у тебя так и не появились достойные друзья? Пускать этих?
— Пап, у меня отличные друзья! — послышался голос Каролиса из соседней комнаты совсем без обиды, будто бы даже с восторгом. Удивительно, но он обожал в ответ своего отца. Каролис выглянул к нам с надкусанным яблоком в руках и улыбкой-пропагандой здорового питания.
Его отец кивнул, чтобы мы проходили.
Комната Каролиса была такой мальчишеской, что при входе я чуть не споткнулся о футбольный мяч. На стене висели медали за спортивные соревнования прямо над полкой с фигурками с супергероями. И здесь был бардак, грязная футболка, которую я приметил ещё неделю назад, так и валялась на стуле, только теперь к ней прибавились ещё носки и свитер.