Аугустинас подошёл совсем близко к экрану, он будто заглядывал мне в лицо. Он потянул руку вперёд, я думал, она появится перед нами в реальности. Но дальше экран потух, я услышал звонкий удар. Джонни ногой стукнул по процессу, выключив компьютер. Я стал вертеться на месте, мне казалось, что он проник сюда, но ни на кровати, ни у компьютера Аугустинаса не было.
— Что ты наделал? — закричал Каролис — Мы могли узнать про него что-то!
— Аугустинас мёртв, и теперь он решил добраться до нас!
Каролис вдруг толкнул Джонни в грудь, не слишком сильно, но он всё равно пошатнулся. Каролис не раз дрался в школе, в основном вступаясь за кого-то, но между собой мы никогда не выясняли ничего на кулаках, даже в детстве. Я хотел воскликнуть, что мы не должны ссориться, оно только этого и хочет, но вспомнил, что это фраза из какого-то фильма. Но Джонни не ответил ему. Не дождавшись реакции, Каролис нагнулся, чтобы включить компьютер. Он остался бесшумным, ни кнопки, ни экран не загорелись.
— Мать твою, — сказал Каролис и сел на пол. Джонни опустился рядом с ним, а я пододвинул для себя компьютерный стул. Я думал, что, может быть, нам стоит бежать из этой комнаты как можно дальше, но что если бы мы встретим его за дверью? Мне было жутко страшно, у меня бешено билось сердце, но почему-то у меня не получалось осознать свой страх полностью. Я не мог подвести всё к моей привычной схеме, что аргумент «А» непременно приведёт к моей неизбежной гибели или страданиям. Мне нужно было собрать его слова воедино, чтобы, наконец, обосновано испугаться. Я начал говорить вслух:
— Что мы имеем. Он забирает туда только искалеченных детей, то есть людей с психотравмами, это раз. Два — он не может узнать всё о человеке сразу, но может считывать воспоминания у тех, кого он поймал. Третья — Гюстас у него.
— Томас, ты же понимаешь, что это всё значит? Нет, не то, что у меня не встанет из-за горя про Гюстаса на мамку твою. Точно нет. Это значит, что ты ни в коем случае нигде и никогда не должен упоминать о твоей любимой подруге.
— О какой?
— Об эпилепсии. Если оно не знает ещё, то ты можешь так и не заинтересовать его. И на всякий случай, не трогай части этого извращенца, чтобы он про тебя ничего не узнал.
Я закивал, хотя мне казалось неправильным в первую очередь говорить обо мне. Я – то не был в смертельной опасности, в отличие от них. Мне не хотелось оказаться у извращенца, а потом приходить к другим подросткам, как Аугустинас. И больше всего меня пугала не мучительная смерть, которая непременно ждёт там, а неизвестность. Как он убьёт меня? Когда я боялся заболеваний (смерти от болезни), то я всегда представлял, как это будет, Google помогал мне в этом. Легче было вообразить себя в кровати, пропахнувшей гноем и потом, или ослепшего, задыхающегося над банкой грибов, чем умирающего, непонятно как и почему. Даже проще представить себя дергающегося в розовой пене с отекающим мозгом и разбитым черепом.
Лекарства от этого монстра я тоже не видел.
Но ведь почти от всего есть лекарства.
От бешенства нет. Это знание впервые меня успокоило, потому что дало некоторое оправдание не пытаться бороться с чудовищем. Нужно найти лишь способ убежать вместе с моими друзьями. Я надеялся, что Джонни и Каролис придут к таким же выводам, хотя и не слишком в это верил.
— Я снова пойду к Стене Плача и попробую встретиться с Аугустинасом и извращенцем, — твёрдо сказал Каролис, и у меня вырвался разочарованный убогий стон, неожиданный и для меня.
— Я возьму нож, — добавил он.
— Так-так, — Джонни поднял руку, будто бы он бородатый парень, вещающий что-то толпе с картины, — Давайте без поспешных решений, и для начала обратимся к наиболее великому изобретению со времен антибиотиков, к интернету.
— Точно! — воскликнул я, — Там должно быть что-то! Кто-то наверняка сталкивался с чем-то подобным! Там обязательно будет объяснение! Может, у нас какой-то массовый психоз, а может, с нами свяжутся какие-то люди и отловят это! Я сейчас посмотрю!
Эта мысль, до которой я мог бы дойти и сам, воодушевила меня. С нами в Каунасе не могло произойти ничего такого, чего не случалось раньше с другими людьми. Ответ будет, а, следовательно, и лекарство. Нужно было лишь правильно сформулировать запрос. Я достал телефон, и прежде чем успел нажать на кнопку, экран загорелся сам. Звонила Иева. Я слушал The Prodigy и смотрел на её имя на экране, звонок показался мне дурным знаком.
— Ответь своей подружке, — сказал Джонни, заглядывая мне через плечо. Я закивал и провёл пальцем по зелёной кнопке.
— Томас, это ужас! — сказала она сразу вместо приветствия. Её голос казался взвинченным, и я не мог точно понять, причина тому страх или вообдушевление.